Книга Сердолик – камень счастья, страница 83 – Анна Корнова

Алина начала теребить Лидию и, вопреки своим установкам, сама звонить ей, чтобы быстрее покупали приглянувшуюся квартиру.

— Алиша, мне юриста хорошего порекомендовали, никак не могу дозвониться, — посетовала мать.

— Не надо никакого юриста! — заявила Алина.

— Ну, доченька, я боюсь такими деньгами рисковать. Должен специалист проверить договор купли-продажи, историю квартиры…

— Ты меня слышишь: не надо тебе никому дозваниваться, — Алина представила лицо матери, когда Клим приедет заниматься их сделкой. — У меня есть юрист.

Лидия пыталась выяснить, что за юрист и откуда, но дочь, вежливо попрощавшись, прекратила разговор.

После звонка Агатова Алина стала жить ожиданием встречи с Климом, прекрасной музыкой звучал в памяти скрипучий бас «Я тебе своего юриста пришлю». Извлекла почти совсем забытый абонемент в фитнес-центр, в салоне сделала новую прическу, которая ей необыкновенно шла, подчёркивая тонкую красоту лица, про переводы текстов и прочие университетские вопросы было напрочь забыто. За время подготовки к покупке квартиры дважды пришлось съездить к Агатову, а что делать, надо потерпеть, ведь без его указаний Клим не приедет на сделку!

Максим за ней больше не заезжал, присылали пожилого, хмурого дядьку. Алина так и не поняла, какую должность занимает Макс. То, что это он настучал Агатову про покупку квартиры, было очевидно, неизвестно, что ещё он про неё порассказал, однако Алине было жаль, что её возит не Максим. С ним было приятно поболтать, несмотря на всю мерзость ситуации, в нем она видела не только сотрудника Агатова, но и симпатизирующего ей человека.

В день оформления договора купли-продажи Алина встала пораньше, чтобы успеть заехать в салон уложить волосы. Когда она в туфлях на высоченных каблуках и в новом умопомрачительном платье с воротником стойкой, строгом спереди, но с открытой до копчика спиной (как пригодился агатовский конверт!) собиралась уходить, Митя поинтересовался:

— Сегодня какой-то праздник?

— Да! Еду покупать квартиру, так что на днях твою гостиную освобожу.

Митя хотел что-то сказать, но промолчал и ушёл на кухню. Последнее время он стал принимать антидепрессанты, прописанные ему два года назад, когда Алина бросила его в день свадьбы. Но тогда ему было легче: он не понимал, почему с ним произошла та катастрофа и мог придумывать поведению невесты любые, самые безумные объяснения, щадящие его самолюбие. Теперь же он ясно видел, что у Алины другой мужчина, а своего верного друга она помножила на ноль. Митя ненавидел бывшую возлюбленную с той же страстью, что когда-то любил, и при этом не мыслил без неё жизни. В нём постоянно боролись надежда на возвращение любви самой прекрасной девушки с желанием выставить паскудную шлюху за дверь (пусть валит к своему еб@рю, у Мити квартира, а не хостел). К родителям он не заезжал, боялся, что по его виду мама догадается о происходящем и начнутся ненужные пересуды. Кто бы мог его сейчас поддержать — это Инна, она его понимала, всегда находила нужные слова, как она говорила? «Всё проходит, и это тоже пройдёт», слова на кольце царя Соломона. Митя накапал себе десять капель из пузатого пузырька, полученного в немецкой клинике, сколько раз собирался выбросить — всё руки не доходили, а вот пригодился. «И это тоже пройдёт…».