Книга Сердолик – камень счастья, страница 60 – Анна Корнова

* * *

Инна помнила, что разговаривала с Ритой рядом с ординаторской. Потом хотела уйти, и всё поплыло перед глазами. Очнулась она на жёстком диване ординаторской, пахло нашатырём, Мишкин внимательно смотрел на неё, незнакомая круглолицая медсестра держала её руку, а откуда-то из-за дивана доносился голос Риты: «Беременная, а ещё стресс, вот и обморок». Инна попробовала сесть, но на неё со всех сторон полетело: «Ты куда! Давай лежи! Сейчас давление измерим».

— Рождественская, ты медработник или кто? После обморока следует находится в горизонтальном положении до получаса, — Мишкин говорил серьёзным голосом, но глаза его смеялись. — А через полчаса попьешь сладкого чаю и опять ляжешь.

— Я полежу и к Рите поеду. Она мне ключи от квартиры дала, — Инне было неловко, что оторвала от работы стольких людей.

— Куда ты поедешь? — Рита развела руками. — Сегодня мы с Дмитрием Игоревичем дежурные, положим тебя в платный бокс, пока он пустой стоит. Будешь оздоровляться в условиях стационара.

Вечером в палату к Инне пришла Рита, принесла чай с печеньем, стала рассказывать больничные новости:

— Шишкин-Мишкин уходит. Говорят, из Москвы совсем уезжает. У него друг институтский где-то больницей заведует, вот Мишкин к нему и поедет, — Рита вздохнула. — Жаль. Хороший он. А видела Маришу щекастую? Медсестру новую, давление тебе сейчас мерила. Твоего Шишкина обхаживает. Не так, как ты, пирожки ему таскала, эта его котлетами откармливает.

— Я не таскала пирожки, один раз угостила и тебе зачем-то сказала, — Инна сидела на кровати, разговаривала с подругой, но при этом напряженно думая о том, что сейчас на её подушке спит Алина, а Митя гладит её волосы и шепчет: «Счастье моё! Единственная моя! Как я скучал по тебе!».

— А что у тебя с мажором твоим, что ты ночевать с ним не хочешь?

Инна стала рассказывать, иногда всхлипывая от жалости к себе.

— Ну, ты гордая! — подвела итог Инниной истории Рита. — Я бы не смогла так молча уйти. Я бы орала на них, может, ударила по роже пару раз или в глаза бесстыжие плюнула. Но разбила бы я им что-нибудь точно, вазу какую-нибудь.

— Аквариум могла бы разбить, — Инна слабо улыбнулась. — Там в гостиной аквариум вместо перегородки под самый потолок. Заодно и десять нижних этажей залила бы.

— Точно! С аквариума я бы начала, — мечтательно произнесла Рита. — Но ты гордо ушла, мол, мараться о Вас не хочу! Ты молодец!

— Да не гордо я ушла, я вообще не помню, как я уходила. Я их увидела — и ноги ватные. Стою, ни двинуться не могу, ни крикнуть. Как в автобус села, не помню. В аптеку пришла, а голоса нет, тихо шепчу что-то. Сейчас вот заговорила.

— Ты теперь что делать собираешься? Как думаешь, если мажор твой про ребёнка узнает, он женится или будет деньгам откупаться?

— Мне сейчас хочется про него вообще не думать, но не получается.

— Тогда спи. С бедой надо переспать. Хочешь, укольчик сделаю, чтоб быстрее заснуть?

— Не хочу. Спасибо, Рит! Я сама быстро засну.

Но быстро заснуть Инне не удалось. Подумала, что дома не знают, где она. Но в телефоне пропущенных вызовов не было. Инна задумалась: она ушла от Мити или её ушли? Пусть будет так, что она ушла, как сказала Рита, гордо ушла. Инна немного подумала и написала сообщение «Митя, извини, но наши отношения были ошибкой. Я больше не люблю тебя». Прочла, поняла, что написала какую-то ерунду, хотела стереть, но нажала на значок отправить. СМС ушло.