Книга Сердолик – камень счастья, страница 54 – Анна Корнова

— У Митьки квартира лакшери! — Алина с любопытством обошла все комнаты, заглянула в ванную, открыла холодильник, повертела в руках банку с маринованной спаржей:

— Как вкусно Митьку мамка с папкой кормят.

— Митя сам себя кормит. Он у отца в компании работает, и даже когда диплом писал, на работу каждый день ездил.

— Ну-ну, «у отца в компании работает». Ключевое слово — у отца. Ты бы ещё сказала: «тяжело работает», — Алина вновь полезла в холодильник. — Инн, дай поесть, я голодная, как бездомная собака. Кстати, я бездомная.

Инна любовалась сестрой. Алина выглядела прекрасно: легкий макияж, волосы красиво уложены, свежий маникюр.

— Ты, похоже, в себя пришла, — констатировала Инна, накрывая на стол. — Что дома?

— Трэш полный. Отец с матерью разводятся. Квартиру будут продавать. Мать у отца бизнес отжимает, орет, что на него двадцать лет впахивала, без неё он бы сайты за две копейки оформлял, ну, а отец ей, соответственно, что она без него счетоводом в сельской столовой работала бы… Словом, оба в своем репертуаре. Какие у тебя голубцы вкусные!

— А с Климом ты виделась? — Инна спросила и сразу покраснела от своей бестактности: сестре, должно быть, неприятно говорить на эту тему.

— Виделась, поговорили, — Алина с аппетитом доедала голубец. — Объявил, что любит Лидию Алексеевну и собирается на ней жениться. Я ему посоветовала глаза разуть: я его на одиннадцать лет моложе, а мать на восемь лет старше.

— А он что? — Инна подвинула к сестре салат из огурцов.

— А он, — Алина резко бросила вилку на стол, — сказал, что возраст ничего не значит, а встречаются мужчина и женщина, и никакого значения не имеет, кому сколько лет, — губы у Алины задрожали. — И он рад, что всё разъяснилось, потому что не знал, как от меня отделаться.

— Дурак он. Давай считать, что ничего не было, — Инна ругала себя, что спросила про Клима.

— Как не было? Всё было. Я из-за него со свадьбы убежала, — Алина отодвинула тарелку, встала, подошла к окну. — Вид у вас здесь красивый. Река, парк. А мне квартиру мать покупает, — голос у Алины перестал дрожать. — Ты бы тоже подсуетилась. Пусть и тебе отдельное жильё купят, а то с отцом в какой-нибудь малогаборитке окажешься.

— В смысле?

— В прямом. Они сейчас разъезжаются, квартиру нашу продают, мать со своей доли себе квартиру делает и мне отдельную. Конечно, ей раскошелиться придётся, но, пока она страдает от комплекса вины перед дочерью, добавит, сколько нужно. И тебе советую с отцом поговорить. Пока они на эмоциях, пусть купят четыре отдельных квартиры, чтобы каждому жильё. А до той поры, как вся эта возня с жильём пройдёт, я у тебя поживу.

— Так я же у Мити живу, — растерялась Инна.

— Я заметила, — Алина включила чайник.

— Но ему может быть неприятно. Алина, он же после тебя в депрессии был, он заикался, его в Германии лечили.

— Однако ведь вылечили. А мне с матерью под одной крышей жить, думаешь, просто? Смотреть на неё и думать, что она, наверно, час назад под Климом в постели лежала. Возможно, я тоже заикаться начну, как твой Митя.

— Но Митя может быть против, чтобы ты здесь жила, — виновато оправдывалась Инна.

— Успокойся, пожалуйста. Ты меня уже за полную стерву держишь. Я пока к тебе ехала, Митьке позвонила. Спросила, не будет ли он возражать, если я с вами немножко поживу. Он согласился.