Книга Сердолик – камень счастья, страница 41 – Анна Корнова

Около входа в сквер напротив метро стоял знакомый лексус. Алина остановилась и почувствовала, что все внутри её замерло. Увидев девушку, Клим вышел из машины. Он был нереально красив, Алина даже на секунду зажмурилась, когда его увидела.

— Тебе, — Клим поднял с сидения и протянул Алине букет белых эустом.

Клим прежде не дарил цветов, как и не говорил: «Я соскучился» — сердце Алины радостно билось.

— Ты какая-то новогодняя, вся в блестках, — заметил Клим, когда они, с трудом перестав целоваться, поехали.

— Это свадебный макияж. Стробинг и стразы.

Клим вопросительно посмотрел на Алину

— Так я же тебе говорила, что у меня сегодня свадьба.

— Это ты замуж выходишь? У тебя сегодня свадьба будет?

— Уже нет. Жених приехал, а я к тебе по пожарной лестнице убежала. Представляю, какой там кипиш поднялся.

Алина ожидала, что Клим восхитится силой её любви к нему, заставившей сбежать из-под венца, но Клим тихо произнёс:

— Поражает твоё полное равнодушие к чужим переживаниям.

— Можно подумать, что ты очень много переживаешь за других.

— Я тридцатилетний, битый жизнью мужик, а ты молодая девчонка.

— Я же не просто так сбежала. Я к тебе сбежала, — Алина прижалась к плечу Клима.

Когда они вошли в подъезд, то снова начали страстно целоваться, а поднявшись в квартиру, набросились друг на друга, срывая одежду и не прерывая поцелуев. Алина не могла остановиться ни на минуту, ни на мгновенье. Крепкие руки придерживали её за бёдра, сильное мужское тело вдавливало её в стену, а горячие поцелуи сводили с ума. Клим, крепко прижимая её к себе, подхватив рукой под ягодицы, поддерживая ее, чтобы она не упала, и вдруг стиснул ее так, что ей стало больно. Алина обвила его ногами, по телу разлилось тепло, грудь напряглась, соски сладко заныли.

Потом они лежали на кровати, обнявшись.

— Я по тебе реально соскучился, — едва слышно произнёс Клим, нежно гладя волосы Алины.

Алина не понимала, сколько времени прошло с той минуты, как они переступили порог квартиры. Свадебные хлопоты остались где-то очень далеко, составление сценария, выбор музыки, приглашение гостей — всё это померкло, потускнело, стёрлось в памяти. В мире были только он и она, и ещё их страсть, дикая, необузданная. И они вновь и вновь жадно сплетались в объятиях, полностью растворяясь друг в друге, переставая понимать, где границы их тел.

Вечером Алина решила позвонить домой, узнать, как обстоят дела после её побега. Но мобильный был забыт у зеркала, когда она снимала свадебное платье, а на память она никаких номеров не помнила.

— Клим, набери меня, может, кто-нибудь мой телефон возьмёт и ответит.

Долго раздавались гудки, и когда уже Алина собиралась нажать отбой, раздалось тихое «Алло».

— Инка, это я! Как хорошо, что ты подошла. Ну, чего там дома?

— Тут ужас что было. Митя, когда узнал, что ты убежала, побледнел и говорит: «Это Алина шутит. Она сейчас вернется». Он тебя ждать хотел…

— Я тебя не про Митьку, а про родителей спрашиваю. Сильно ругаются?

— Совсем не ругаются. Молчат.

— И мать молчит?

— Оба молчат. Баба Галя в Можайск ухала, вот она ругалась. А мать с отцом молчат.

Поведение родителей озадачило Алину. Ожидалось, что отец орёт на мать, упрекая, что произошедшее — результат её воспитания, а мать кричит, что Алина — это его отродье, вся неуправляемым характером в него. Надо было подождать пару дней, дать им вдоволь накричаться, и можно с виноватым видом возвращаться домой. Но родители молчали.