Книга Интернет-романс, страница 11 – Анна Корнова

Но ни завтра, ни послезавтра я не проанализировала свои противоречивые чувства, а в понедельник Анатолий позвонил. Извинился, что так внезапно исчез: по возвращении в Москву заболел, но едва поправившись, сразу же стал искать встречи со мной. Весёлая, я помчалась в бухгалтерию к Ире, но поделиться радостной новостью не смогла, не вписалась эта новость в пейзаж. Говорят, человек почернел от горя — я полагала, что это такое образное выражение. Но, увидев Ирину, поняла, что от горя реально можно почернеть. Ирина и так небольшого роста, а тут и вовсе вся скукожилась, круги под глазами, землистый цвет лица, загар не украшал, а старил.

— Ир, чего случилось?

— В церкви была, просила Господа, чтобы вразумил.

— Думаешь, Вова сам не вразумится?

— Чтоб меня Господь вразумил. Я вся извелась, по ночам не сплю, есть-пить не могу, жду, когда вернется. Я ведь его, Маш, очень люблю. Но как представлю, что вернулся, сел за свой компьютер — и всё: и я, и Максимка ему по фигу. Я мечусь как подорванная, а он даже вопросов моих не слышит — виртуальные бои ведёт, придурок. Нет, пусть уж лучше не возвращается.

Мы обсудили компьютерную зависимость, которая оказалась покрепче никотиновой и алкогольной, и пришли к выводу, что, действительно, только Бог рассудит, надо Ирине возвращать Вову или пусть он живет как знает. На улице снова шёл дождь, и было странно и приятно вспоминать нас с Анатолием на солнечном египетском пляже.

Не зря я ждала звонка от Анатолия, пускай не сразу, но он же позвонил. Значит, я не случайное курортное развлечение, а женщина, которую хочется пустить в свою жизнь.

На свидание я одела трикотажное зеленое платье и в тон ему малахитовые серьги и бусы. «На бусики ведутся только дедусики». Ерунда какая в голову лезет, хотя Анатолий практически дедусик — дочь у него уже несколько лет замужем, может в любой момент его дедом сделать. Вспомнилось, как Анатолий подчеркнуто старался выглядеть молодым, на вопрос о возрасте, заданный просто так, чтоб беседу поддержать, отшутился. На вид ему было лет сорок пять: накачанное тело, ни единой сединки в русой бороде, но порой он сутулился, лицо как-то расплывалось, и на меня смотрели усталые глаза старого человека. Но тотчас же он словно брал себя в руки: живот подтягивался, плечи распрямлялись и взгляд становился победоносным.

На предстоящем свидании мне хотелось выглядеть максимально элегантно: Анатолий видел меня в шортах и футболках, пусть с восхищением посмотрит, как я могу выглядеть в осеннем городе. Понятно, что до Инги Олеговны мне далеко, но раз Анатолий позвонил, значит, и я женщина, которую трудно забыть. Да что там трудно — невозможно забыть. Я представляла, как мы пойдем в ресторан или посидим где-нибудь за чашечкой кофе, и Анатолий будет рассказывать, что все эти дни думал только обо мне. Однако все случилось иначе. Анатолий сразу повез меня в гостиницу, администратор скользнул по нам равнодушным взглядом, но мне стало стыдно. Анатолий был ласков, пах хорошим одеколоном и совершенно не отличался от того, курортного. Он был нежен, но как-то очень профессионально-заученно. В строгом порядке целовал шею, затем грудь, руки умело гладили моё тело. Всё было точно так же, как в Египте, никакой импровизации.