Книга Сон в летнюю ночь, страница 76 – Анна Корнова

— Роман Матвеевич, ты нарочно, чтобы мне досадить так имена выговариваешь, будто манифест составляешь.

— Досадить не хочу, а напомнить хотелось бы, что одна сестра принца Антона Ульриха замужем за прусским королем Фридрихом Вторым, а другая — за датским королем Христианом Шестым. И то, что их племянника лишили трона, надо полагать, им дюже не понравится, стало быть, вероятнее всего, что попробуют ему помочь трон вернуть.

Газеты сообщили, что мальчик-император с семейством отправился по маршруту Нарва — Рига — Кенигсберг — Брауншвейг, и по дороге ему будет оказан почёт, подобающий его сану. Но это в газетах, а в жизни, как известно, всё иначе. Как только прошло первое головокружение от радости, как только осознала Елизавета Петровна, что удалось свершить, казалось, невозможное, стало понятно: мало власть захватить, её надо удержать, а значит, семейство Брауншвейг за пределы Российской империи выехать не должно.

Огромный караван кибиток под конвоем из трехсот гвардейских солдат и офицеров наконец прибыл в Ригу. Все ожидали, что остановятся на пару дней передохнуть в хороших просторных домах, принадлежащих местной знати, и отправятся дальше. Однако их поселили в городском замке, холодном и мрачном, а через неделю пришло из Петербурга приказание перевести Анну Леопольдовну, её мужа и их детей в каменную казарму на окраине города и содержать там под самым строгим надзором. Императорскую семью и их приближенных разместили в наскоро оборудованных для проживания, разделённых дощатыми перегородками каморках, в смежных комнатах расквартировывали конвой. Ответственный за состояние дел генерал-аншеф граф Салтыков лично отправлял ежедневные отчёты в Петербург, но и к Салтыкову было приставлено несколько негласных агентов Тайной канцелярии. Опасные для новой императрицы персоны должны быть под неусыпным контролем.

— Скоро ли мы отправимся в Митаву? — вопрошала Анна Леопольдовна.

— Не волнуйтесь, куда торопиться! — как мог успокаивал бывшую правительницу Салтыков. — Приказание пришло из Петербурга: надо задержаться Риге до окончания суда над Остерманом и Минихом.

— А за что их судят? И когда суд?

— Как Бог даст. Отдыхайте пока, дорога тяжёлая, все умаялись.

— Василий Фёдорович, Вы смеётесь над нами? Какой отдых? Матрасы соломой набиты, крысы изо всех щелей смотрят. Вы забыли, как Елизавета Петровна распорядилась никаких огорчений не доставлять.

— Ну, Анна Леопольдовна, голубушка, потерпите ещё немножко. Денёк-другой и всё уладится.

— Вы про денёк-другой уже месяц нам сказываете, — горестно вздохнула принцесса.

Фамильярно-добродушное «голубушка» больно царапнуло. Не посмел бы генерал-полицмейстер ещё пару месяцев назад к ней подобным образом обратиться, а теперь всё можно.

Виктория Чучухина наблюдала в оконце за этой сценой. Похоже, Елизавета Петровна конкретно надурила Брауншвейгов с поездкой в Германию — от престола отказались, а теперь сидят в этом клоповнике.

— Робертовна, погляди-ка сюда, — раздался из-за спины голос подпрапорщика Кошкарова.

Вика вздрогнула:

— Подпоручик, ты прямо как приведение неслышно ходишь.

— Неслышно кошки ходят, а приведения летают, — заулыбался Кошкаров и протянул сложенную в несколько раз газету. — Почитай, токмо своим не показывай.