Книга Бывшие. Тайный сын для Сибиряка, страница 17 – Лия Малинина

И уже к окончанию ее короткого отпуска я был готов жениться и тащить ее в свою пещеру, как говорится. Но Вере нужно было вернуться домой, разобраться с текущими делами.

Я ждал ее возвращения через две недели, но… человек предполагает, как говорится…

— Игорь, – звонкий голос Наты вырвал меня из моих мыслей, – мы на следующей неделе планируем навестить моего отца, – она положила голову на плечо Арсению и улыбнулась, – познакомить его с еще одним Градским.

— Отличная идея, я считаю, да, Пахан? – я состроил племяшу гримасу, от чего тот расхохотался и вцепился своими цепкими пальчиками в мои волосы так, что на глазах выступили слезы, – как он с вас еще скальпы не снял? – пробубнил я, пытаясь оторвать его от моей шевелюры.

— Поехали с нами, брат, – предложил Арс, – развеешься хоть немного, а то уже почти год без выходных пашешь.

— Да нет, открытие отеля скоро, дел по горло, – отнекивался я, передав младенца в заботливые руки мамы.

— Дела никогда не закончатся, – назидательно заметила моя названная сестра, – а отдых необходим, тем более мы ненадолго.

— Ладно, уговорили, – согласился я, прикинув, что за пять лет их совместной жизни мне так и не удалось познакомиться с отцом Наты, в честь которого они и назвали своего сына.

Через несколько дней мы прилетели в родной город жены моего брата. Павел Геннадьевич, высокий крепкий мужчина чуть за пятьдесят, уже ждал нас в своем просторном доме.

Стол был накрыт, мангал разожжен, а он с нетерпением ходил по дорожкам, вымощенным булыжником и хозяйским взглядом проверял, все ли готово к приему дорогих гостей.

Павел Полянский уже лет десять был мэром этого города. Никогда не держался за свое кресло, был жестким, требовательным и ни перед кем не прогибался. За это его, собственно говоря, и уважали.

Он тепло встретил нас, тут же взял на руки своего внука, свободной рукой обнял Аннушку – старшую дочь брата.

— Ну порадовали старика, ребята! – с придыханием говорил он, глядя на нас и внуков. – Молодцы, что приехали.

А уже позже, когда дети спали, а мы сидели в гостиной за накрытым столом, Павел Геннадьевич произнес фразу, которая, как оказалось впоследствии, изменила всю мою жизнь.

— Натусь, а как дела у Верочки, подруги твоей? – как бы невзначай поинтересовался он у дочери, отправляя в рот маленькое пирожное канелли.

— Не знаю, пап, – Ната пожала плечами, – она перестала с нами общаться больше четырех лет назад.

— А что случилось? – он вопросительно изогнул бровь.

— Неизвестно, – грустно заметила Наташа, – она даже сменила номер телефона и переехала.

— Надо выяснить! – постановил он. – Не дело это, так отношения прерывать, – и протянул руку к своему телефону, лежащему тут же, на столе.

— Гриша, добрый вечер! – он набрал своему помощнику. – Мне нужен домашний адрес Веры Сергеевны Останиной, – он поднял глаза на дочь, – дату рождения помнишь?

Наташка тут же, без запинки, назвала число, месяц и год рождения своей подруги. Про себя я тут же отметил, что через две недели у Веры день рождения. Ей исполнится тридцать три года.

Мэр передал все вводные помощнику и уже через пятнадцать минут у нас был ее домашний адрес.

— Супер! Спасибо, пап! – Глаза жены брата загорелись, – завтра же поедем!

Я поначалу отнекивался и не хотел ехать с ребятами. Зачем? Эта женщина провела со мной несколько дней отпуска и улетела, ни разу обо мне не вспомнив и бросив мой телефон в черный список.