Книга Фиктивный брак. Не смей в меня влюбляться, страница 4 – Полина Грёза

Взгляд задерживается на отражении в огромной зеркальной стене и я мысленно ужасаюсь. Тушь вокруг глаз размазалась, превратив меня в грустного, ободранного енота. Вода с промокшей одежды стекает на начищенный до зеркального блеска пол, волосы слиплись.

Силюсь убрать со лба мокрые пряди, но неосторожно врезаюсь в кого-то.

Балансирую, пытаясь не растянуться на скользком мраморе, но чьи-то крепкие горячие руки подхватывают меня и прижимают к себе.

Умопомрачительный мужской аромат окутывает дорогим облаком. В нем чувствуются нотки сандала, хорошего табака и кожаного салона премиального авто.

— Осторожнее, — раздается над ухом глубокий бархатный баритон.

Этот голос кажется мне странно знакомым, и я медленно поднимаю голову. Сквозь мокрые ресницы вижу безупречно скроенный темно-синий костюм, белоснежную рубашку и идеально завязанный галстук. Выше — волевой подбородок с легкой щетиной и жесткие, четко очерченные губы. А еще проницательные темно-серые глаза с сеточкой умных морщинок вокруг.

На меня внимательно смотрит Артур Андреевич Татищев, близкий друг моего покойного отца. Успешный дипломат, представляющий интересы нашей страны на международной арене.

Ему сорок пять, но выглядит так, будто только что вернулся со съемок фильма про Джеймса Бонда. Естественно, с ним в главной роли.

Он – мужчина из той категории, перед которыми обычные девушки, вроде меня, забывают как дышать. Он знал меня еще малышкой с двумя косичками. Той, что привозил в подарок кукол.

— Наташа? — брови мужчины удивленно взлетают вверх, — Это действительно ты?

— Артур Андреевич? — пытаюсь высвободиться из объятий, чтобы не испортить его великолепный костюм. Зубы начинают позорно стучать от холода, — Я в неподобающем виде. Извините...

— Натка, ты чего? Какой такой Артур Андреевич? — его ладони держат, не позволяя отстраниться ни на сантиметр. Мужчина окидывает меня быстрым взглядом, и иронично поднимает бровь, — Еще дядей Артуром назови. Я что, такой старый? Просто Артур, мы же договаривались. Помнишь, на твоем шестнадцатилетии?

— Да, конечно. Извините... ой, извини, — исправляюсь я.

От холода губы не слушаются. Трясусь мелкой дрожью, как осиновый лист на ветру.

Татищев хмурится. Одним плавным движением скидывает свой роскошный пиджак и набрасывает мне на плечи.

Тепло сухой шерсти мгновенно обволакивает. От него веет силой, уверенностью и абсолютной безопасностью. Пиджак велик мне размера на три, но сейчас это лучшая одежда в мире.

— Ты замерзла, Натка. Надо переодеться. Идем, — заявляет он тоном, не терпящим возражений.

Легко берет меня за руку и уверенно ведет за собой. На его фоне чувствую себя маленькой и несмышленой, словно вернулась в детство.

Артур приводит меня в какой-то бутик и, не слушая протестов, покупает сухую одежду. Продавец пытается упаковать мои промокшие юбку с блузкой в отдельный пакет, но Татищев безжалостно выкидывает его в урну. Туда же отправляются мои летние текстильные кеды. Вместо них откуда-то появляются удобные кожаные босоножки на платформе.

Я мямлю что-то невнятное про то, что деньги обязательно верну, но он лишь скептически улыбается. Зато просит продавщицу срезать бирки с нового платья. Видимо, чтобы я не упала в обморок при виде ценника.

Заходим в тихое, полупустое кафе на втором этаже. Татищев усаживает меня на мягкий кожаный диванчик в самом дальнем углу и подзывает официанта.