Книга Мятный для Маши, страница 13 – Рин Скай

Тут моё безумие заворочалось, я сделал несколько успокаивающе-ласкательных движений по ее волосам и она устроилась еще удобнее. Так захотелось нырнуть к ней, под бочек – подмять ее под себя, согреть собственным теплом! Что за мысли вообще?!

Прикрыл ее одеялом и тихо вышел из комнаты от греха подальше. Слонялся по дому, ничего путного в голову не шло. Пробовал поработать, но в итоге отпустил всех подчиненных по телефону домой. Ладно уж, не такой я и изверг! Время неумолимо подбиралось к двенадцати, а моя спящая красавица так и не просыпалась.

Заглянул к ней. Она ожидаемо меня послала. Еще бы! Ведь я постоянно, с упорством барана напоминал ей о воровстве, хотя уже очень желал узнать о причинах. Может ее вынудило пойти на крайний шаг отчаянное положение? Болезнь родственников, например, или её самой?

Так обрадовался, что она выглянула, что испугал и не поймал ее. Зато узнал, какие стройные у нее ноги. Гладкие, нежные, тонкие. Конечно, плохо, что она их едва не сломала, но думаю, что все обойдется. Был бы перелом – выла бы белугой.

После неловкости с пальцами, быстро накрыл на стол, разжег огонь в камине, выключил верхнюю люстру, оставив рассеянный свет от бра по бокам. Чиркнул пламенем зажигалки по свечам. Получилось очень празднично и романтично.

Глянул на нее после глотка вина – румяная, беззащитная, соблазнительная! Было бы неплохо окончить эту ночь вместе, а там трава не расти! Главное не сорваться и не наговорить грубостей! Нужно объявить перемирие на сегодня!

Неловкость затягивалась. Виктор включил огромный плазменный экран во всю стену. Голубоватый неоновый отсвет разрушил мигом всю романтику, хотя и неловкость тоже убрал. Теперь можно было спокойно есть и пялиться в «Голубой огонек».

Виктор разлил еще вина. Поднял бокал.

— Давайте, выпьем Мария, за то, чтобы все разногласия остались в прошлом году, а в новом нас ждало только понимание!

— Чудесно, Виктор Хердович! Прекрасный тост! Неужели станете мне так доверять, поверите на слово? – не выдержала я.

Его слова звучали столь лицемерно, что я не сдержала себя.

— У нас с вами не совсем обычная ситуация, Мария. Я должен обдумать, как поступить дальше. – он отпил глоток и отставил бокал в сторону.

— Вы вообще-то уже выставили меня с работы. – с досадой напомнила я.

— А что я должен был сделать? Что бы вы сделали на моем месте?

— Проверила бы все…

— У меня нет повода не доверять своему главному бухгалтеру и начальнику вашего отдела.

— А зря, Виктор Хердович! Как бы следующий Новый год вы не встречали на моем месте – без денег, работы и связей!

Хренович брезгливо скривил губы и недоверчиво заломил бровь.

— А я еще думал о перемирии с вами. Хоть бы немного были поумнее, уже бы признали свою вину. Чистосердечное признание, знаете ли, смягчает наказание!

— Да нечего мне признавать! – накричала я на этого дуболома.

Ну его к черту. Не достучишься. Абсолютно непробиваемая, непрошибаемая тупость! Даже сидеть с ним не хочу за одним столом. Лучше вернусь в комнату, если доковыляю и лягу спать! Нет, он конечно, молодец, и накормил, и напоил, но троллить так и не перестал. Задолбал! Почему я должна его терпеть!

Держа полотенце одной рукой я привстала, скидывая с себя мокрый пакет, внутри которого уже была вода комнатной температуры.