Книга Мечты сбываются!, страница 44 – Рин Скай

Снова боль и рвота. Опасения за свою вменяемость и писк приборов. Очертания больничных стен, проступавшие сквозь мрак бездны. Доброе лицо доктора Залепилли, склонившегося надо мной и говоривший с любовью и тревогой голос:

— У тебя традиция да? Каждый год во время зимнего Равноденствия, ты непременно хочешь видеть меня, и ищешь любые причины, попасть в реабилитационный центр? Может, номерами обменяемся? Так легче будет, и здоровьем рисковать не нужно.

Я слабо улыбнулась иронии врача и выдала ему ответ сиплым голосом:

— Каждый год, тридцать первого декабря, мы с друзьями ходим в сауну…

— Что? – ВЗАшник не мог знать культовой версилонской комедии, а потому не смог в полной мере оценить юмор пациентки.

— Ничего, забудьте… Долго мне еще тут валяться?

Залепилли крякнул с восхищением:

— Долго? Да я тебя вообще теперь отсюда не выпущу. Что ты за человек – катастрофа вообще? Такого просто не бывает – и машиной ее давили, и ножом резали, теперь вот легкое прострелили… что дальше? Сожжение? Авиакатастрофа? В океане тебя утопят или с небоскрёба скинут?

— Голос сказал мне, что если я в этот раз не добьюсь своей цели, то в следующий – умру по-настоящему.

Залепилли скептически посмотрел на меня.

— Под общим наркозом, голос еще и не то скажет… Операция шла несколько часов. Удивительно, но ничего серьёзного по ходу её не обнаружилось. Пулю извлекли, ткани сшили… Через месяц будешь как огурчик. Регенерация у тебя смотрю, прям как у Росомахи, обернутого покрывалом Левкотеи.

— Каким каким покрывалом?!

— Не бери в голову! – махнул на меня врач, - Отдыхай!

События, произошедшие в аэропорту, а также пригрозивший мне в наркозном опьянении голос, произвели на меня глубочайшее впечатление. Я осознала, что жизнь одна, и она происходит здесь и сейчас, а не в каком-то отдаленном будущем. Хватит мне уже быть пассивным зрителем собственной судьбы. Пора ее, судьбу, брать в свои руки, а не ждать у моря погоды.

Сразу же, после ухода Залепилли, я принялась звонить Айрис Ландрус, и убеждать ту – созвать пресс конференцию прямо в больнице. Айрис, будучи в первую очередь бизнесменом, тут же почуяла прибыль от такого хода. Она раздула огромную кампанию с привлечением журналистов, телеведущих и актеров, и всё это ради раскрутки трёх романов раненной авторши.

Безумный парень с пистолетом, открывший в стрельбу в аэропорте, и малыш, которого, рискуя жизнью, спасла Катерина, вызвали огромный общественный резонанс.

Зато мне подфартило – так подфартило! В каждом эфире восхваляли мой благородный поступок. Родители мальчика боготворили меня при каждом удобном случае, называя ангелом-хранителем их семьи. Мои книги раскупались как горячие пирожки в морозный день. Даже самые отъявленные критики не могли в полной мере разнести мои бестселлеры в пух и прах, потому что не получалось у них очернить спасительницу ребёнка.

Я исправно посещала каждый эфир. Ходила туда как на работу и светила мордой лица перед камерами как можно больше. По настоянию пиар-менеджера, меня гримировали каждый раз как можно бледнее, болезненнее, чтоб народ гораздо медленнее забывал мой геройский подвиг. Надувательство? Да, но теперь, чтобы добиться известности я была готова идти на все!

Мне, не без помощи пиар отдела всемогущего издательства, присвоили премию человек года по версии одного из крупных журналов. На волне успеха, издательство выкупило у меня права на остальные написанные книги, и я, всего за несколько месяцев, из нищей эмигрантки, подрабатывающей нянькой, превратилась в миллионершу и писательницу с мировым именем.