Книга Мечты сбываются!, страница 2 – Рин Скай

Делать было нечего. Отступить – и он останется слабаком в глазах приятелей. Глубоко вздохнув, Дэвид отправился навстречу жертве. Он пристроился сзади, идя след в след, никак не решаясь вытащить этот злосчастный кошелек. Друзья шли рядом, путаясь в толпе, в нескольких метрах от собрата, тихонько посвистывали, в знак одобрения и делали ему круглые глаза.

«Прости бабушка» - мысленно произнес черноглазый, - «по-другому, они меня засмеют». Набравшись смелости и окаянства, он быстро протянул руку и схватил край торчащего кошелька. Реакция пожилой женщины была молниеносной. Она цепко схватила руку Дэвида, и, с не старушечьей силой, поставила его прямо перед собой.

Зажмурившись, вспыхнув от стыда, Дэвид ожидал визгливого окрика и даже ударов клюки, но та, не снимая очков, что-то спокойно произнесла на сардалском. Мальчик не понял ни слова, и тогда, снова взяв его за руку, старуха повела его куда-то меж узких улочек. Стая мальчишек так и осталась стоять, не зная, что предпринять.

Дэвид, уверенный, в том, что пожилая женщина тащит его в полицейский участок, был несказанно удивлен, когда понял, что они оказались у высоких ворот дома.

«В рабство меня, что ли, возьмет?» – Не без страха подумал мальчишка.

Старуха стукнула пару раз клюкой в ворота, и дверь им открыла девочка – его ровесница, не смотря на юный возраст, так же замотанная в платок.

Женщина быстро проговорила ей что-то на сардалском, и девочка проводила Дэвида вглубь дома. Это было большое одноэтажное строение, окруженное фруктовым садом и обнесенное забором. В большой комнате, куда его завели, полы были устланы коврами, там и сям валялись яркие, с цветным орнаментом, подушки. На невысокой табуретке возвышалось Священное Писание, в углу, в красивой большой клетке щебетала канарейка, в доме пахло свежим кофе, пряностями и еще чем-то душным, приторным, непонятным. Бабушка и девочка вошли одновременно. Дэвид глянул в пожилое лицо, без темных очков и понял, что догадка Рыжего была верной. Её глаза были закрыты. Слепая Женщина опустилась на подушки, жестом приглашая юного воришку сделать тоже самое. Она начала говорить, а девочка переводила её слова на ломанный санглийский язык.

— Воруешь?

— Простите меня! – вновь залившись краской, пробормотал Дэвид.

— Не ты виноват в этом, - вздохнула старуха, - а твоя мать. Она рано сбежала из дома, связалась с авантюристом – твоим отцом, переезжала за ним из страны в страну, и на детей ей, сейчас, совершенно наплевать.

— Но… но откуда вы знаете? – заикаясь, спросил мальчик.

— Твои глаза мне это сказали. О, эти необыкновенные, черные, словно бездна космоса, с поволокой очи. Не одно женское сердце в них утонет. Их будут миллионы.

— Но вы же слепая! – бестактно ляпнул мальчик.

— Зафаре Канум не нужны глаза, чтобы видеть, - откликнулась девочка, - она видит сердцем.

На лице Дэвида выступило понимание. Перед ним всего лишь местная гадалка. Скорее всего, шарлатанка, и совсем не слепая, иначе как бы она поймала вора за руку и нашла дорогу домой?

— Тифа, я вижу, наш гость не верит мне. – проговорила старуха девочке. – Переведи Дэвиду, что ему нужно уехать за океан. Там ждет его успех.

Дэвид, услышав свое имя, застыл в изумлении. Этого она точно знать не могла.

— Я вижу много женщин, очень много. Их армии. Они боготворят тебя. Общаются друг с другом, пишут письма, но без ручки и бумаги, передают их мгновенно. Все говорят о тебе. Любуются, пытаются завоевать. Но тебе ни одна из них не интересна.