Книга Скрытое Пространство Темного Лордона, страница 77 – Рин Скай

— Мистер Кроу уже на диване, — невинно потупилась красавица, — а у меня тут софа дополнительная имеется. Спи там. Если нет, могу предложить свою кроватку.

Глаза Макса вспыхнули недобрым пламенем.

— Оксана, давай раз и навсегда проясним наши отношения!

Какой он все-таки по-мальчишески горячий и не принимающий компромиссов. Ну, пусть проясняет. Мудрая Оксана конечно послушает, но сделает по-своему.

— Я иду на поиски Лив, потому что хочу с ней отношений. С тобой у нас все в прошлом. Уяснила?

— Да хоть женись на ней! — скрывая досаду, наиграно весело воскликнула бывшая возлюбленная.

— И женюсь. Не сомневайся, — голос Макса был серьезен, как никогда. — Не вздумай делать глупостей и вставлять мне палки в колеса!

— Интересно, а у Масленки ты поинтересовался, хочет ли она строить с тобой отношения после всего, что ты ей сделал? — свое беспокойство Оксана скрывала за сарказмом.

— Еще раз назовешь ее Масленкой, — сузив серые глаза, процедил Макс, — и мы навсегда останемся врагами!

Каких усилий стоило Оксане, чтобы сдержать себя в руках, и мило улыбаясь, ответить:

— Ма-а-аксик, ну какие враги? Я всегда была тебе другом! И с Оливией подружусь, вот увидишь!

«Ну, милый мой, тебе это дорого будет стоить», — злорадно проносилось в прекрасной голове — «на коленях не вымолишь прощения за все унижения»!

— Так-то лучше, — хмыкнул Макс, — а сейчас я хочу поспать. Будь добра, не отвлекай больше.

— Конечно, Ма-а-аксик! Сладких тебе снов! — обворожительно оскалилась Оксана и, грациозно выскользнув из пеньюара, томно поплыла выключать свет.

Макс на провокацию не поддался — демонстративно отвернулся к стене, устало прикрыв глаза.

Сдаваться и опускать руки еще рано. Оксана подождет. То ли еще будет!

* * *

Возвращение в реальность было стремительным и болезненным. Так плохо мне еще не было никогда. Нет, один-то раз я уже приходила в себя после воспаления аппендицита, и тогда тоже была готова помереть от «невероятных» ощущений, но хуже чем сейчас, казалось, и быть не могло. Ужасно тошнило, мучила жажда, малейшее шевеление отдавалось в ребрах адской болью.

Ну и куда меня опять угораздило вляпаться? Аппендикса уже нет, что на этот раз удалили? Медленно приоткрыла один глаз — комната освещалась живым огнем да мрачными сумерками за окном с тяжелыми гобеленами. В ногах почувствовала шевеление, ладонь мою кто-то крепко сжал.

— Очнулась? — одновременно тревожно, осуждающе и радостно прозвучал бархатный голос Стивника. Собственно, он и сжимал мои пальцы, сидя в ногах.

— О-о-о-у-у-ух… — простонала я со вселенским отчаянием.

Опять он! Да сколько же можно?! Этот темный королевич отпустит меня когда-нибудь?

— Это называется боль! — в голосе его засквозила злость. — Я бы мог ее облегчить, но не буду!

— Во-у-от са-а-а-дист! — то ли вслух, то ли про себя, то ли простонала, то ли произнесла я.

— Не стони, не разжалобишь! — он еще крепче сжал мою ладонь и тревожно вгляделся в глаза, — в том, что ты сейчас покалеченная, со сломанными ребрами и сотрясением мозга стонешь от боли виновата сама!

— У-у-у зо-о-обый ду-у-у-ак! — злилась я, но язык почему-то заплетался, не давая внятно произносить слова.

Стивник со свистом вздохнул, и с нарастающей тревогой поглядел на меня:

— Сильно болит, маленькая?