Книга Сюрприз, Шоколад и Игрушка для бандита, страница 46 – Рин Скай

Прячу тест и несусь в гостиную.

— Сюрик, супчик разогрею, или пельмешки пожарю? Или и то, и то? – улыбаюсь я, и не понимаю, почему изображение сына плывет перед глазами.

— Мам, что с тобой? – басит мой малыш.

— А что со мной? – смахиваю я слезу.

— Ты плачешь.

Точно, плачу. Вот, черт, а я и не поняла по началу.

— Мам, ты тоже по нему скучаешь? – грустно произносит сынок.

— По кому? – не понимаю я.

— По дядь Марату.

Для меня имя «Марат» что серпом по самому сокровенному.

— Что значит, «тоже» скучаю? – стараюсь взять себя в руки.

— Потому что я тоже скучаю. – признается сынок, глядя на наши с Маратом отпечатки ладоней в рамке в шкафу. – И Игрушка, и Коля, мы все скучаем. Прикольный дядька он. Добрый. Вроде занимался нами, а потом исчез…

Господи, бедные мои несчастные детки! Как же им не хватает любви и тепла от отца. Я отдаю им всю себя, стараюсь изо всех сил, но я – мать. Отца я им заменить ну никак не могу.

Марат бросил меня во второй раз. Это очень жестоко. Но еще жестче то, как он поступил с детьми! Они же живые! Они же не игрушки без сердца. А он? Поиграл в отца и бросил, как ненужных котят в заснеженном лесу.

— Сюрик, милый, у дяди Марата свои дела. – присаживаюсь я к сыну на диван, обнимаю его голову, зарываюсь носом в короткие жесткие темные волоски. – Это не значит, что он вас забыл. Он просто… занят. У него работа ответственная, он готовится к свадьбе…

Ненавижу его! И ненавижу себя, за то, что приходится оправдывать этого говнюка! Нет ему оправданий! Ни при каком раскладе!

— Мы звонили ему мам… Он не отвечает.

— Вы? Звонили? – напрягаюсь я. –Когда?

— Да недели две назад, и вот недавно. Абонент – не абонент у него. Телефон выключен, номер недоступен… Может, он нас заблокировал, мам? В черный список отправил?

Я убью его, если так! Вот урод! Хорошо, что я ему не названивала. Взять и заблокировать номер детей, за которых тянул мазу в школе, чьим отцом он прикидывался, это уже за гранью добра и зла!

Поговорив с сыном иду на кухню – варить пельмени для Сюрика. Сейчас придут и Игрушка с Шоколадом с занятий. Нужно брать себя в руки. И так Сюрику настроение испортила своими слезами,ведь дети не должны этого всего видеть. Слезы матери негативно влияют на них. Я должна быть сильной ради них. Я не должна раскисать даже по поводу своей нежелательной беременности.

Кстати… Застываю с пельмешками над кипящей кастрюлькой. А что я буду делать с этой беременностью? Вопрос настолько очевидный, но и он выбивает меня из колеи. Прерывать? О, боже, а вдруг там опять тройня? В глазах моментально темнеет. Я – старая больная женщина, ну куда мне еще одну тройню?! Я разве вывезу еще раз все это? Крики, плачи, колики, зубы, и это все, помноженное на три! Я как вспомню собирание на прогулку сразу с тремя, так и вовсе вздрогну!

И ведь никто не поможет мне. Мамулечка моя тоже не помолодела за эти десять лет, да и у нее свой муж, своя личная жизнь. Она сможет мне помочь только со старшими детьми, а младенцы будут полностью на мне.

А потом. Финансы. С троими я не смогу работать вообще никак. Только если нанять няню. Одна няня с троими не справится. Это не мать, которой от детей некуда деться. Посторонняя женщина убежит после недели работы и будет права. И на что я буду жить с тремя младенцами, пока не отдам их в детский садик?!