Книга Целительница его сердца, страница 58 – Рин Скай

Я вылезла и с сомнением оглядела какую-то заброшенную промзону. Карета остановилась аккурат у барака без окон.

— А где аттракционы? — задала я резонный вопрос.

Нет, я не была такой идиоткой, и понимала, что ничего хорошего меня в этой промзоне не ждет, но все же теплилась крохотная надежда, что дядюшка привез меня на некий аналог местного квеста. Ну устраивают же такие по заброшкам для любителей острых ощущений.

Дядюшка посмотрел на меня даже с жалостью:

— Да, душа моя, это оказалось слишком сложным. Ты наивная, как трехлетнее дитя! — это последнее, что я услышала, дальше я просто отключилась, потеряв сознание.

* * *

— Псс… Айрин, слышь! Айрин!

Я спала беспробудным сном, а меня кто-то пытался безуспешно дозваться. Но кто? И звали тихонько и приглушенно, так, что я решила особо не реагировать, и не просыпаться.

— Айрин, да чтоб тебя, очнись уже! — разозлились в моем сне ни на шутку.

Еле как разлепила глаза и увидела перед собой мрачную черную стену. М-да, я не в комнате апартаментов Винтера, и явно не в своей удобной кроватке. Я вообще даже не лежу! Я, черт пойми где, вишу в воздухе, подвешенная за руки!

Осознав это факт, я моментально вскрикнула и забилась. Канаты так сильно впились в мои запястья, что я практически не чувствовала ладоней, лишь ужасные саднящие ощущения.

— Слышь, Айрин! Не ори! — послышался приглушенный писк Ричарда, — Открой кантибэг!

Я прищелкнула кое-как, с трудом, не слушающимися пальцами, и Ричард тут же выбрался из четвертого измерения.

— Ох, и сильно же тебя вырубили! — покачал он озабоченной мордочкой, нырнул обратно в кантибэг, а затем споро покарабкался по моей спине, волосам, и застыл, держась лапками за мою макушку.

— Сейчас, Айрин, подтянись немного, я перережу канаты!

Я попыталась, но это было бесполезно. Я не обладала столь огромной физической силой, чтобы подтягивать свой вес, будучи привязанной за руки на канатах.

— Ох, ладно, не дергайся! — вздохнул Ричард и покарабкался по моим рукам.

Стало щекотно. Мгновение, и мы с крысенышем полетели кубарем на пол. Но это было такое облегчение для моих рук, что я застонала.

— Еще вот тут отгрызи канаты! — взмолилась я, протягивая израненные запястьях, стягиваемые грубыми веревками.

— Вот еще мне зубы свои портить! — хмыкнул Ричард, и одним молниеносным движением ритуального ножа перерубил сдавливающие меня канаты.

— Ты — мой герой, Ричард! — призналась я крысенышу.

— А ты моя заноза на одном месте! — не оценил мой комплимент крыс. — Я же говорил тебе!

* * *

— Ну говорил, ну что теперь ворчать? — поинтересовалась я, устраиваясь поудобнее на сухой соломе, которой была выстлана моя темница. — Зато теперь мы точно узнали, что в этой ситуации врет «дядюшка» Оливер, а не Ава!

Ричард лишь скептически потер усики.

— Ава может точно так же врать, как и тот сударь, назвавшийся твоим дядюшкой.

— Верно, но мне хочется верить в лучшее. Я — оптимистка, понимаешь, Ричард?

— Ты — безрассудная дурочка, вот ты кто! — насупился крыс, А Тыковка, зараза такая, покивала своей башкой, выражая солидарность с крысенышем.

— Вот что я вам скажу, друзья мои, — подтянула я озябшие ноги под себя. — под лежачий камень вода не течет! Я уже сколько времени нахожусь в Академии, и ничего не узнала толком. Теперь я знаю, что у меня есть враги.