Книга Случайно беременна для босса, страница 51 – Рин Скай

__________

*История Тани и Эмира Юнусова называется: «Я беременна, господин босс!

Эмир Юнусов глаз с нее не сводит, и она, похоже, тоже.

Что ж, наш деловой сочинский партнер производит впечатление достойного мужчины. Восточный красавец, миллиардер, плюс деловая репутация у него на все сто процентов. О таком мужчине только и можно, что мечтать, и если у них с Танюшкой все получится, я буду только рада за них! Кристинка, похоже, нашла свое счастье с Михаилом Захаровичем*, а вот Танюша пусть попытает его с Юнусовым.

__________

*История Кристины и Михаила Воронова называется: «От босса беременна»

После ужина Кирилл не спешит вызвать водителя. Мы гуляем по ночному южному городу, не спеша, останавливаясь и отдыхая в уличных кафешках.

Выходим на набережную. Ночь знойная, звездная, теплая… Опять нас двое. Нет, вру, теперь уже трое. Наш малыш связывает нас невидимой нитью, как бы этого не желал его отец.

— Хотела у тебя спросить, Кирилл… — отбрасываю церемонное и совершенно неуместное в этой ситуации «Захарович».

— Спрашивай. — замедляет шаг.

— Ты все еще против моего ребенка?

Глупо звучит, но мне правда хотелось бы разобраться в наших с ним отношениях, есть они, или это просто моя иллюзия.

— Твоего? — Кирилл берет меня за руку, сжимает. — А я просто мимо проходил в ту ночь?

— Ну ты же его не признаешь! — не ведусь я на дешевые манипуляции обидок босса.

— Как можно не признавать ребенка, когда сроки аборта все просраны? — весьма грубо интересуется Кирилл. — Ты все равно родишь, несмотря ни на что, и принесешь мне малыша, потребуешь провести анализ ДНК, дашь ему мое отчество, будешь требовать алименты…

Смотрю на Кирилла удивленно.

— Нет. Мне от тебя ничего не нужно. Похоже, что ты меня с кем-то путаешь, Кирилл!

— Все вы бабы одинаковые! — с обидой произносит босс.

Забираю у него свою руку. А вот это уже звучит грубо. Он меня по сути сейчас обвиняет в своих грехах, ибо так, как рисует он, я бы никогда не поступила. Мне гордость не позволит навязываться к кому-либо и тем более, навязывать своего ребенка.

— Ты говоришь так, потому что малыш может быть «особенным»?!

Геля, замолчи, успокойся, этот разговор ни к чему хорошему не приведет, зря ты его затеяла! Я успокаиваю себя, но это оказывается недостаточным. Меня несет дальше на волнах злости.

— Я говорю так, потому что малыш не «может быть», а «будет»! Улавливаешь разницу? Ведь ты родишь его вне зависимости от его «особенностей», не так ли?!

— Идиот! — злюсь я. — Черствый эгоист! Небось от Милы своей ждешь наследника не дождешься, а от меня, простой секретарши, стыдно тебе детей иметь!!!

Слезы по щекам. Иду от него прочь, не разбирая дороги. Я не умная. Господи, какая же я глупая, что всю эту кашу заварила и понадеялась на Воронова. Ни на кого в этой жизни надеяться и рассчитывать нельзя! Только на саму себя.

Но я сильная. Я справлюсь. И все у нас с малышом будет хорошо!

АНГЕЛИНА

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Нервничаю перед консультацией с генетиком. До этого сдала все необходимые анализы, переделала узи. Я одна. Кирилл задерживается в Сочи, да и рассчитывать на него я не собираюсь.

Мама вынесла весь мозг перед походом на консультацию, заставляя «подумать» сто раз, перед тем как соглашаться рожать «особенного» ребенка. Естественно, я подумаю над этим! Но, думай-не думай, малыш уже шевелится в животе, ничего с ним я сделать уже не смогу, поэтому и нервничаю до безумия. Сейчас, можно сказать, решается моя дальнейшая судьба и если что-то пойдет не так, то это уже на всю оставшуюся жизнь.