Книга Сильная и независимая, страница 63 – Юлия Резник

— Остановись, Эдик, — напрягаюсь я. — Не продолжай, не стоит.

— Ты мне не чужой человек. Я за тебя волнуюсь!

— Спасибо, но для этого нет никакого повода, — отворачиваюсь к окну. — До чего же странно. Я так выросла за годы нашего брака, а ты этого даже и не заметил.

— Юль…

— Нет-нет, ты не понял! Как раз за это я тебе искренне благодарна. Если бы не необходимость каждый раз что-то доказывать тебе и твоей чванливой мамаше, может, ничего бы из меня не вышло, а так гляди, как интересно получается — я развиваюсь, расту, становясь лучшей версией себя. Вон, даже в большой бизнес подалась.

— Смотри, чтобы тебя не кинули в этом твоем большом бизнесе, — поджимает губы Моисеев. Ну, еще бы. Я, считай, на святое покусилась — его мамашу.

— Да даже если кинут, Эдик, что мне терять? Свои идеи? Черт с ними. В отличие от упущенных возможностей, идеи придут еще.

— Поступай как знаешь. Я предупредил.

— Спасибо, но у меня есть своя голова на плечах.

— Тогда почему у тебя ноль вопросов к тому, что Наумов готов вложиться в дело, в котором вообще ни черта не смыслит?!

Ну, допустим, смыслит он побольше многих. Однако мне неинтересно развивать эту тему.

— Может, Наум таким образом хочет произвести на меня впечатление? — бросаю на Эдика хитрый взгляд.

— Да, конечно. — Морщится. — Думаешь, оно ему надо — так напрягаться? Серьезно? Да перед ним бабы сами на спину падают… Выбирай любую, — заканчивает беззвучно, бросив взгляд на уткнувшихся в телефоны детей в зеркало заднего вида.

— А вдруг ему самому хочется поухаживать за женщиной, м-м-м? Для разнообразия.

— Ты сама-то в это веришь? Если да — мне тебя жаль.

— Да неужели я так плоха, Эдик? — сощуриваюсь. — Вроде все при мне.

— С этим никто не спорит, — идет тот на попятный.

— Тогда к чему этот разговор?

— Нет, ты что, реально хочешь сказать, что у вас с Наумовым…

— Не хочу! — я тоже стремительно сдуваюсь. — А если даже и так, я не собираюсь ни перед кем отчитываться. Мальчики, вас куда? Ко мне или к папе?

Детвора переглядывается и нерешительно пожимает плечами:

— К папе. С тобой мы провели отпуск.

— И то так, — вздыхаю. Неопределенность меня выматывает. Я надеялась, что после проведенного со мной времени мальчики вспомнят, как нам было хорошо, и не захотят расставаться, но что-то пошло не так. Возможно, они действительно скучали по отцу. — Тогда меня закинь домой первой, — прошу Моисеева. — А вы не забудьте разобрать чемоданы. Там сладости, что мы брали на сувениры, помните?

— Угу. Тебе оставить?

— Нет. Пора возвращать форму. Я с вами расслабилась.

— Ты правда отлично выглядишь, — бросает Эдик.

— Спасибо. Вернуть комплимент не могу. Тебя что, вообще не кормят?

— Не начинай!

Хмыкнув, выбираюсь из машины — Моисеев как раз припарковался у дома.

— Помочь с чемоданом? — спрашивает, достав тот из багажника.

— Сама справлюсь. Созвонимся.

Поднимаюсь к себе — я и не думала, что так скучала. Даже не смущает, что за время моего отсутствия поверхности покрылись толстым слоем пыли. Первым делом раскладываю чемоданы и включаю кондиционер, чтобы изгнать из дома запах давно не проветриваемого помещения. Следом принимаюсь за уборку. Отписываюсь девочкам в чате, что вернулась. Развешиваю на балконе стирку — дорогие дизайнерские вещи я не рискую сушить в машине, когда взгляд приковывает разгорающийся на горизонте закат… Бегу в комнату, чтобы взять телефон. Делаю несколько фото — момент настолько красив, что хочется его непременно запечатлеть на память. Вот так гоняешься за красотой по миру, а она тут — прямо перед носом! Только и ждет, когда ты ее заметишь.