Книга Сильная и независимая, страница 6 – Юлия Резник

— Зачем что?

— Ну, найдем мы ее, и…

А ведь и правда. Не пойду же я к ней ругаться! И следить за ними не буду. Во-первых, это низко. А во-вторых, как я смогу двигаться дальше, если буду регулярно оглядываться назад? Развод — значит, развод.

— Он случайно не говорил, как ее зовут?

— Ариша…

— Тогда вот она, миленькая… Сто процентов.

Я с такой скоростью захлопываю глаза ладошками, что становится даже больно.

— Нет! Ничего не хочу знать, — как ребенок трясу головой.

— Ладно. Тогда дай сюда телефон. Хочу кое в чем убедиться.

Если Лерка загорается какой-то идеей, то в плане настойчивости может составить конкуренцию даже Алле. Спорить с ней в такие моменты абсолютно бесполезно. Поэтому я безропотно протягиваю ей свой новенький айфон.

— Представляешь, эта дрянь на тебя подписана.

— Да-а-а?

— Ну, а чему ты удивляешься? — философски попыхивает сигареткой Алла.

Наверное, нечему, да. Ну, подписана и подписана, у меня подписчиков — миллион. Но какого-то черта я до этого особенно не задумывалась о том, что они видят. А тут стала судорожно припоминать, что за контент мы публиковали. Была ли я хороша на фото? Насколько, по шкале от одного до десяти? Эта малолетка нас сравнивала?

Трясущимися руками выхватываю телефон и начинаю в спешке листать свою страничку. Я — звездный визажист, да. Поэтому в моем профиле преимущественно не мои фото. А на тех, где меня запечатлели в процессе работы, я стараюсь держаться в тени клиента. Но все же тут можно найти и мои снимки. На которых я…

— Слушай, ну тут вот вроде ничего, а? — вскидываю полный надежды взгляд на девочек.

— Юлька, с ума сошла, что ли?! Давай еще начни комплексовать из-за своего мудака.

— Она молодая.

— И что? Ты ей и молодой дашь форы. Вообще ничего примечательного. Глянь — и успокойся.

А может, и правда? Решительно берусь за телефон.

— Только смотри не лайкни — спалишь нам всю контору.

— Девочки, я говорила вам, что вы страшные люди? — с благоговением шепчет Стася.

— Сила трех, — кивает Алла, напрягая бицепс.

— Теперь четырех, — парирую я, отбрасывая айфон. — И правда — никакая.

— За это и выпьем. Как думаете, когда Эдик вернется, посыпая голову пеплом?

— Думаете, вернется? — вскидываюсь я.

— А ты его, никак, назад принять собралась?! — негодует Рындина.

— Тебе легко меня осуждать. А у нас дети, жизнь налаженная… — закусив щеку, чтобы не расплакаться, отворачиваюсь к окну.

— Я тебя не осуждаю ни в коем случае. Просто, хорошо тебя зная, не верю, что ты сможешь простить измену.

— Эдик говорил, что у них еще ничего не было, — напоминаю я. — Он хотел сначала поговорить.

— Так вроде разговор состоялся, — разводит руками Рындина, ставя мне шах и мат. В конечном счете теперь у него и впрямь не осталось повода себе в чем-то отказывать. Может, он уже на всех парах летит к ней. И Алка, конечно, права. Никогда я этого не прощу. Прикинуться, что простила, смогу, да… Но искренне, от души — вряд ли. А значит, что? Значит, без вариантов.

— За новую жизнь, что ли? — поднимаю, храбрясь, бокал.

— За новую жизнь, новые впечатления и новых мужиков. Что-то мне подсказывает, чем скорее ты пустишься во все тяжкие, тем легче переживешь развод.

— Бред какой-то. Не собираюсь я никуда пускаться.

— Почему? Сильнее всего на тебя сейчас давят предрассудки, связанные с тем, что он первый. Разве я не права?