Книга Странник... мой?, страница 55 – Юлия Резник

— Здесь растет редкий цветок. Вон, видишь? – неожиданно произнес он, указывая на пестреющий в стороне кустик. – Дремлик темно-красный. Обычно он цветет ближе к концу июня, а этот что-то поспешил.

— Какое смешное название. Дремлик… – сморщила нос я, подходя поближе.

— Свое название он получил из-за поникших, будто дремлющих цветов, – пояснил Архип, наливая из термоса чай.

— Они прекрасны, – прошептала я, любуясь изящной красотой действительно будто сникших, бархатистых на вид соцветий.

Архип молчал, но я чувствовала, что между нами наконец-то установилась какая-то связь, пусть и очень хрупкая, сотканная из общей тишины и созерцания природы.

— И чем-то похожи на орхидеи, – заметила я, стараясь поддержать едва наметившийся диалог.

— Так и есть. Они из одного семейства, – подтвердил Архип, протягивая мне крышку с чаем. – Иди поешь, силы тебе понадобятся.

Мы позавтракали в молчании, нарушаемом лишь пением птиц, шелестом ветра в кронах сосен и тихим журчанием, доносящимся откуда-то издалека. Потом быстренько свернули пикник и двинулись дальше.

— Как-то я не так себе это представляла, – призналась я, когда мы снова углубились в лес.

— Что именно?

— Ты не заглянул ни в карту, ни в компас. Они вообще у тебя есть?

— Боишься, что потеряемся?

Сильвестров обернулся, и я, попав под гипноз его пронзительных темных глаз, споткнулась о выступающий из-под земли корень и чуть не расквасила нос.

— Да нет, – быстро ответила я, выпрямляясь и отряхивая руки. – Я тебе доверяю.

— С чего бы?

Странный он. Для любого другого человека мой ответ прозвучал бы комплиментарно. А Архип недоумевал.

— Не знаю. Глядя на тебя, складывается полное ощущение, что ты знаешь, что делаешь. И… куда идешь.

— Допустим, этот маршрут я и впрямь изучил как свои пять пальцев. По левую руку будет ручей. А если поднимемся чуть выше – увидим водопад.

По мере нашего приближения к нему, видимо, и усиливался этот звук. Ведущая нас тропинка с каждым следующим шагом становилась все круче и более каменистой. Вскоре между деревьев показались переливающиеся на солнце струи воды, срывающейся с уступа. Мы вышли к небольшому, но очень живописному водопаду, вода из которого спадала в вытянутый природный бассейн, поросший по берегам мхом и папоротниками. Брызги разлетались во все стороны, образуя маленькие радуги в лучах солнца. С погодой нам повезло… Воздух здесь был особенный – будто напоенная влагой земля дышала.

Архип остановился у края бассейна, не подходя к воде. В молчании он созерцал открывшуюся нашим глазам завораживающую панораму, и его лицо оставалось бесстрастным. Я же, совершенно очарованная этой сумасшедшей красотой, подошла ближе к воде, которая пенилась и бурлила, падая с высоты, и создавала тот самый умиротворяющий шум. Протянула руку, чтобы коснуться прохладных брызг, и почувствовала, как на душе становится легче.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как здесь хорошо… – тихо заметила я, не поворачиваясь к Архипу.

— Да. Можно побыть одному.

В словах Сильвестрова прозвучала такая искренняя потребность в уединении, что я невольно почувствовала укол совести. Мне стало стыдно за свое невольное вторжение в его личное пространство, за то, что мое присутствие нарушает его привычный ритм жизни, потребность в тишине и покое.