Книга Титановый король, страница 51 – Юлия Резник

— Ты мог бы ничего не говорить, отец. И это не было бы преступлением. По конституции.

Я встаю, едва опустившись на кресло. Кажется, что все понятно, и больше не о чем нам говорить. Но я все равно сиплю зачем-то:

— Ты же можешь все решить.

— И решу. Ты знаешь мое условие.

Условия я знаю. Проблема в том, что я не могу на них пойти.

— Знаешь, что самое смешное? Ты всегда утверждал, что Лиза погубит мою жизнь.

— Разве я был не прав?

— Нет. Мою жизнь, наши жизни губишь ты, папа. В этот самый момент. Я всегда могу к тебе обратиться? – хмыкаю. – Да как бы ни так.

Дина

— Дина Владимировна, вам бы поберечься, – за спиной возникает охранник. – Холодает! Вы не смотрите, что солнце светит.

— Угу. Еще пару минут.

— Вы это уже говорили, – напоминает Борис со вздохом.

— Да не переживай ты так. Мы же носимся, как угорелые. Вон, спина мокрая совсем, – отмахиваюсь, глаз не сводя со смеющихся мальчишек, что забрались высоко-высоко по лесенке. – Осторожно! – кричу им, приложив ладони к губам. Сердце сжимается от тревоги и странного щемящего чувства, что сбивает мое дыхание напрочь. Я смотрю на сыновей Феда и как будто вместе с ними возвращаюсь в детство. Кажется, сейчас из дома выйдет мой умерший папка и, притворно грозно подбоченившись, во все горло заорет:

— Эй-эй! Где моя хулиганка?

А я пропищу в ответ:

— Я здесь, папочка! – и побегу от него, дразнясь, со всех ног, зная, что отец обязательно бросится следом, на ходу перевоплощаясь в очередного злого персонажа из сказок, которыми мы с ним зачитывались перед сном.

— Не бойся, мы не свалимся! – успокаивает меня Данька.

— Там высоко.

— Да нет же! Иди к нам и сама увидишь, – провоцирует Ник.

— Ни за что! Слезайте. Нас еще ждут уроки, надеюсь, вы не забыли? Дополнительные полчасика, что вы выпросили на прогулку, давно истекли, я смотрела.

— У-у-у! Что, правда? – стонут эти хулиганы и по одному, правда, не очень-то торопливо, начинают спускаться вниз. Видно, что парни приучены держать слово. Неожиданно, но знакомо и правильно. Своих детей я бы тоже воспитывала как-то так. И поэтому мне страшно нравятся и пацаны эти, и тот, кто вылепил их такими…

— Об их отце есть какая-нибудь информация? – спрашиваю у Бориса, пока мои маленькие гости не могут услышать, о чем мы с ним говорим.

— Сейчас узнаю, что успели выяснить.

Я одобрительно киваю, хотя все еще не уверена в том, что поступаю правильно, шпионя за Федором. С одной стороны, я понимаю, что сую свой нос, куда меня не просят. С другой, не представляю, как ему помочь, не зная правды. Сам Фед ничего не расскажет. Уж что-что, а это он отчетливо дал понять, подчеркнув отдельным образом, что ни в чьей помощи не нуждается. За это стремление самому решать свои проблемы я его ни в коем случае не осуждаю. Скорее напротив. Его непоколебимая твердость в этом вопросе заставляет меня совершенно по-бабьи млеть. Жизнь ведь нечасто баловала меня встречами с людьми, которым от меня ничего не было надо. Обычно все происходило с точностью до наоборот. Я уже забыла, когда в последний раз слышала: я все решу, я сам, я лучше знаю, как надо… Так со мной, наверное, мог позволить себе разговаривать лишь отец. А ведь оказывается, это так важно слышать, пусть даже потом я все равно, вот, как сейчас, впишусь. Важно потому, что даже таким серьезным и влиятельным женщинам, как я, порой очень хочется снять со своих плеч груз ответственности и, переложив его на плечи кому-то другому, просто побыть такой… девочкой-девочкой. Беспечной и, может быть, даже глупенькой. Нет, не так… Что-то я совсем уж сгустила краски! Достаточно просто знать, что я могла бы при желании быть такою.