Книга 8 историй, страница 15 – Юлия Резник

— На Позняках, подойдет?

— В самый раз. Лесь, слышала? Я на Позняках выйду.

— Слышу-слышу! – кивнула молодая женщина подруге.

— Леська, ну что ты, и правда… Посмотри на себя! Почернела вся. Простила бы ты его уже, и всем бы легче стало. Дети страдают, ты страдаешь, Колька страдает.

— А как простить измену, Карина? Ты бы простила?

— Простила бы! Он же у тебя золотой! Ну подумаешь, оступился раз… С кем не бывает? Он же понял, что не прав. Прощения попросил. Ведь просил же?! А ты ему что? Даже скандала хорошего не устроила! Детей собрала, и к маме под крылышко. Разве так можно? Их же нельзя без присмотра оставлять. Тем более таких мужиков, как Николай. На него все село Богу молится. Знаешь, сколько желающих к рукам прибрать?! А ты тоже молодец – берите, мол, мне без надобности!

— Он мне изменил! – отчаянно закричала пассажирка и всхлипнула в конце, испортив весь произведенный грозный эффект. – Все село в курсе. Кости мне моют. Даже дети на переменках шушукаются за спиной… – отчаянно зашептала она.

— Это, конечно, неприятно, да только сплетни так же быстро затихают, как и рождаются. Тебе ли не знать. Когда Курякина с мужем развелась и за вашего директора замуж вышла, что было? Армагеддон. А через месяц и не вспомнил никто.

— Курякину не застал никто со спущенными штанами в самом процессе!

— Да, тут Колька сплоховал. Мог бы хоть спрятаться по-человечески!

— Кристина, да ты что несешь? И что тогда? Я бы ничего не знала, а он бы за моей спиной шашни водил?

— Да не водил бы он, дура! Вляпался один раз. Мало ли, как такое получилось. Он бы в жизни на постоянной основе тебе не изменял. Он тебя любит!

— Любит?! Ах, это любовь у него такая, оказывается! Значит, я и правда – дура! Не понимаю я, Кристина, такой любви. Я же за него жизнь готова была отдать. Пылинки сдувала! А он…

Леся познакомилась с Николаем Бариновым еще в институте. Приехала домой погостить, отдохнуть от жизни общажной и увидела его в магазине. Большой. Первое, что пришло в голову. Высокий, плечистый, основательный. Это как-то сразу бросалось в глаза. Только руки все в мазуте въевшемся. А так… У Леси даже дыхание перехватило. Мама тут же все просекла:

— Что, Лесенька, понравился парень?

— Да ничего, – пожала плечами девушка.

— Одобряю. Хороший он. Бабы Нюры внук. Помнишь бабу Нюру? Такое на ее участке затеял! Сруб ставит. Своими руками! А еще автомастерскую открыл. К нему даже из столицы едут на ремонт. Ну и наши, само собой… Руки – золотые.

Понятно, раз с машинами возится, то мазут на руках отмыть – нереально. Леся выглянула из-за материнского плеча и наткнулась на пристальный взгляд серо-зеленых глаз. Покраснела. Отвела неловко глаза. Как девчонка совсем! Разозлилась сама на себя. Стрельнула глазами в известную сторону. Вот она я какая, смелая. Он понял ее браваду. Улыбнулся, от чего вокруг глаз образовались тонкие лучики морщинок.

— Здравствуй, Николай. Что это ты в нашем магазине забыл? Помнится, ты в столице предпочитаешь отовариваться.

— Так мне только хлеба, теть Надь.

— Да разве ж это хлеб? – удивилась мама Леси. – Хлеб самому печь надо.

— Кому же мне его печь, когда я один совсем? – улыбнулся мужчина, переводя смеющийся взгляд на Лесю.

— А это вообще непорядок! – улыбнулась женщина. – Такой парень, и один. Ой… Заболталась, а дочь не представила. Знакомьтесь – Леся. А это – Николай.