Книга Моя по умолчанию, страница 9 – Юлия Резник

Пока я размышляю, как докатился до такой жизни, из разговора Данаи с доктором становится очевидно, что ребенка она собиралась зачать от донора. С одной стороны, это все упрощает. Кажется, Даная не слишком-то и расстроилась от новостей. Похоже, что во вновь открывшихся обстоятельствах ее волнуют разве что анкетные данные парня, кончившего в баночку. Это и неудивительно, она ж еще не знает, кто этим парнем стал. Неожиданно мне становится ужасно весело. Лучшего случая вступить в  разговор у меня совершенно точно не будет.

— Я, наверное, должна ознакомиться с анкетой донора. Ну, мало ли… Чтобы понимать, что собой представляет этот… этот… человек.

— Скажу вам больше. У вас есть уникальный шанс познакомиться с ним лично.

Напряженные плечи Данаи вконец каменеют. Она резко оборачивается. Соболиного цвета волосы бьют ее по щекам и опадают на грудь идеальными локонами.

— В каком смысле? – первые эмоции, которые я успеваю считать на ее лице, сменяются маской спокойствия. – Вы кто?

— Я – отец вашего ребенка.

— Если бы моему ребенку нужен был отец, я бы не стала прибегать к искусственному оплодотворению при помощи донора.

А она действительно хорошая актриса. Голос – весьма вежливый. Тон – сдержанный. Хотя, наверное, любая другая орала бы на ее месте, как припадочная. Ну, или прыгала бы до потолка. Потому как я, объективно, не самый плохой претендент на роль отца. Я многое могу дать. И не только ребенку.

Ощупываю взглядом ее фигуру. Это все-таки удивительно. Осознавать, что ты с этой женщиной навек спаян. Что где-то там, в ее чреве, в результате случайного смешения моих и ее генов, растет наше общее продолжение. Может, она поэтому так мне понравилась? Все же люди – животные. И инстинкты у них – будь здоров. Как бы те не сглаживала эволюция. Я просто почувствовал в ней свою самочку…

Так. Стоп. Разве об этом речь?

— Очень хорошо вас понимаю, – киваю.

— Что ж, тогда вы находитесь в более выигрышной позиции, потому как я не понимаю вообще ничего! – Даная переводит взгляд на Сергея Борисовича: – Как так вышло? – тот не находится с ответом, бурчит что-то совершенно невнятное. И понимая, что ответа ей не дождаться, мать моего сына обращается напрямую ко мне: – Зачем вам становиться донором?

Выходит, не только я на ней залипал. Она тоже обратила внимание на многое. По крайней мере, заметила то, что позволило ей судить о моем статусе. Сшитый на заказ костюм. А может, часы или запонки, или что-то еще. Ведь хрен его знает, что на самом деле дало ей понять, что мне не нужно сдавать сперму, чтобы подзаработать.

— Я не собирался становиться донором. Мой… эм… биоматериал, – почему-то улыбаюсь, хотя ситуация не то чтобы веселая, – предназначался, как бы это сказать? Для личного использования. Мы с женой планировали ребенка.

— О господи. Бедная женщина.

— Кто?

— Ваша жена! Могу только представить, что она сейчас чувствует.

Морщусь. Это, пожалуй, один из самых неприятных моментов. Но я должен все пояснить. Без этого никуда.

— Моя жена мертва. И ее ребенок, который, как я понимаю, был зачат от выбранного вами донора, мертв тоже.

Даная хлопает ресницами. Молчит некоторое время. А потом замечает тихо.

— Мне очень жаль.

Эту фразу мне говорили тысячу раз. Но из ее уст… не знаю, из ее уст она не звучит банально. Как будто ей действительно не все равно. И ведь в словах Данаи не впервые проскальзывает участие. Взять хотя бы эти ее: «Могу только представить, что она сейчас чувствует». В подобной ситуации думать о чувствах совершенно незнакомого ей человека… Это как вообще? Так бывает?