Книга Моя по умолчанию, страница 64 – Юлия Резник

— А как вы смотрите на то, чтобы посетить премьеру моего фильма? Туда у меня точно есть лишний билетик. Егор? Святослав Алексеевич?

Астахов хмурится еще сильней. Что я опять сделала не так? Пригласила его отца?

— На тот фильм, афишами которого обвешан весь город? – включается тот в диалог.

— Да. Это сказка, в которой я играю Царь-девицу. Тебе, Гор, может быть, не интересен сам фильм, ты уже взрослый парень, но на премьеру обычно приходят всякие модные блогеры и звезды. Можно будет с ними потусоваться.

— Круто. Я за, – у Егора загораются глаза. – Но я бы и так пошел. Ну, типа, чтобы тебя поддержать, и все такое.

Улыбка сама собой наползает на лицо, как и слезы. Чувствую себя сентиментальной коровой. Реву совершенно без повода.

— Спасибо, – треплю парнишку по щеке. – Тогда подумай, что наденешь. Нас наверняка будут фотографировать.

— Я надену новенький костюм от Дриса Ван Нотена. Все искал повод, куда бы его выгулять! – щелкает пальцами Святослав Алексеевич. То, что он – тот еще модник, я поняла как-то сразу.

— Отличный выбор. Мне тоже нравятся его вещи.

— Я не знаю, что надену, - прерывает наш треп Астахов, - но обещаю быть к…

— Семи!

— К семи. А пока вынужден вас покинуть. Кто-то же должен укреплять позиции нашего бизнеса хоть где-то. – Георгий обдает отца насмешливым взглядом, чмокает меня в макушку и уходит.

— Он никогда не перестанет на меня злиться.

— А чего ты хотел? Пацан рос как сорняк, ни отца, ни матери, – устало вздыхает отец Алексей, выбираясь из-за стола.

— Я работал. Как будто ты не знаешь!

— Ты заколачивал деньги, потому что хотел красивой жизни. Георгию деньги были не нужны. А семья – очень даже.

Встаю вслед за остальными, собираю грязные тарелки со стола. Если честно, я не знаю, что хуже. Расти вообще без родителей, или с такой эмоционально отстраненной матерью, как у меня?

Закончив с уборкой, понимаю, что опаздываю на репетицию. Торопливо прощаюсь, бегу одеваться. На репетиции я никогда не наряжаюсь. Удобные лосины, широкий свитер, шапка и объемный пуховик. И тепло, и моя беременность в глаза не бросается. Хотя, конечно, с каждым днем скрывать ее становится все сложнее. Именно поэтому я и хочу объявить об этом миру сегодня.

Георгий

— Вау…

Услышав мой восхищенный вдох, Даная отворачивается от зеркала, перед которым стояла, вдевая сережки, и улыбается:

— Тебе правда нравится?

— Ты выглядишь абсолютно шикарно. Я, кажется, никогда к этому не привыкну.

— Да ну тебя! Скоро я стану совсем толстой и неповоротливой.

Дай-то бог. Может, хоть так на нее будут поменьше пялиться. Клянусь, это ужасно нервирует, когда на твою женщину облизываются все шакалы в округе. До президентского бала мы выходили в свет всего один раз, но и этого хватило, чтобы в полной мере это прочувствовать. А ведь к премьере фильма она так тщательно не готовилась. Тут же… Голливуд отдыхает. Я в полной мере осознаю, что женат не просто на популярной женщине. Я женат на диве. На суперзвезде, для которой открыты двери даже такого закрытого, в общем-то, мероприятия, как президентский бал. Куда меня не приглашали сроду.

— Лишний вес тебе явно не грозит.

Прохожусь по ней жадным, ощупывающим взглядом. То, что Даная беременна, выдает лишь довольно аккуратный животик, который не прячет, а наоборот, подчеркивает изумительного кроя платье. Спускаясь в пол, то оставляет открытыми плечи, тонкие ключицы и ложбинку между грудей. Золотистое, кропотливой ручной вышивки.