Книга Обычная история, страница 52 – Юлия Резник

— Привет, Таир Усманович, — улыбается.

— Какими судьбами?

— Да вот. Соскучилась по мужу. Давно мы вдвоем не были, — воркует.

Перевожу взгляд жене за спину. Туда, где в окружении двух маленьких чемоданчиков, на скамейке, заткнув наушники в уши, сидит наша младшая.

— И потому притащила Ками с собой? Чтобы вдвоем побыть? — даже не пытаюсь скрыть иронию в голосе. В ответ на мое замечание Ляська меняется в лице.

— А разве это возможно?! Ты же будешь на своей работе дни и ночи торчать, а мы с малой хоть в город съездим. Может, гардероб обновим. Ей в универе учиться, если ты помнишь. Нужно соответствовать.

Все ясно с ними. Надо денег дать. А я-то думал… что и правда соскучилась? Да нет. В это я уже не верю, наверное. И сам, положа руку на сердце, с каждым разом скучаю по дому все меньше. Так что Ляську я ни в чем не виню. А то, что хреново, так это скорее от злости на себя самого. Думал же, сбережем все. Гордился тем, что у нас все по-другому.

— Я помню. Но ты проходи. Не будем же мы так стоять? Ками! — окликаю дочь.

— Привет, па, — бурчит недовольно, проходя мимо.

— Что это с ней опять? На что обижается?

— А сам не знаешь? — фыркает Ляся.

— Что на день рождения не пустил?

— Угу.

Ляська стаскивает туфли и внимательно осматривается. Пару раз моргаю, недоумевая, что это с ней. А потом таки доходит, что моя благоверная, особенно не таясь, ищет следы возможной другой. Проходит в кухню-гостиную, толкает дверь в спальню. Возвращается, зачем-то открывает холодильных, хотя наверняка знает, что он пустой. Только в ящике для овощей валяется пакет кофейных зерен и бутыль молока. Да каша овсяная за дверцей над духовым шкафом.

— Святым духом питаешься?

Слышать такое от мусульманки — по крайней мере, странно. Даже не берусь это как-то комментировать. Вместо этого примирительно замечаю:

— Кофе тебе сварить?

— Ну, свари.

Подставляю чашку. Жму на кнопку кофемашины.

— Я пока оденусь.

Душ, костюм, часы, которые показывают, что я уже безбожно опаздываю. Но чтобы не накалять ситуацию, стоически усаживаюсь рядом с женой за стол. Если уйду, не уделив ей хотя бы четверть часа внимания, обидится. Мое справедливое замечание о том, что о своих приездах надо предупреждать, чтобы я мог подогнать свой график заранее, для Ляси аргументом не является.

— Ну как ты тут? Как жизнь? Что нового?

— Говорили же. По телефону, — напоминаю я. — Со вчерашнего дня ничего не изменилось.

— М-м-м. Смотрю, на соседском балконе затеплилась жизнь, — на мой недоуменный взгляд Ляська добавляет: — Чашка стоит на столике, пепельница. Заселили кого?

— Угу.

— Парень? — стреляет в меня тщательно подведенными глазами.

— Женщина.

— И как тебе новые соседи?

Та-а-ак. Похоже, Лясе не терпится закатить мне скандал. Отставляю опустевшую наполовину чашку и резко встаю.

— Мне на работу. Если собираешься задержаться, вот это все прекращай.

— Или что? — вскидывает голову.

— Или возвращайся домой, Лясь. А мне мозги ебать не надо. Мне их и без тебя есть кому вынести. Я в своем доме от своей женщины другого хочу.

— Ага, я даже знаю, что именно! — смеется.

— Так если знаешь, какого же хрена меня на голодном пайке второй месяц держишь? — сощуриваюсь, разозлившись.

— Тише ты! — идет пятнами Ляся. — Там Ками!

— Ага. Сейчас Ками. В последнюю встречу — гости. А до этого — еще кто-нибудь.