Книга По-другому, страница 50 – Юлия Резник

— Что касается меню, то я всеядный. Мне нравится все, что ты готовишь. Максу тоже.

— Наверное, надо его позвать? – старается держать лицо, но я вижу ее волнение.

— Он не обедал?

— Обедал.

— Ну и какой смысл тогда его дергать? – протягиваю Вере бокал. Она, замешкавшись на секунду, его забирает. Наши пальцы соприкасаются. Ее немного дрожат… – Себе чего не положила?

— С-сейчас. Это мясо по-французски. Мой папа очень любил это блюдо. Мама готовила его на все праздники. Очень вкусно, но, думаю, от настоящей французской кухни тут ничего нет.

— Сочувствую. Жаль, что они погибли.

— Откуда вы знаете? – зависает, не донеся вилку до рта. Блин, ну как я так прокололся, а? Приходится импровизировать по ходу:

— Я выборочно поднимал некоторые дела, чтобы понимать, как здесь велась работа до моего назначения. Их случайно попалось мне среди прочих.

— Надо же. Я даже не знала, что было какое-то дело.

— По факту смертельного ДТП оно заводится обязательно.

— М-м-м. Там же просто тормоза отказали, я думала… Простите, не хочу вспоминать. Мои родители были чудесными людьми. Мне их очень не хватает.

— Я так понимаю, они погибли совсем молодыми? Даже на пенсию не успели выйти? – отпиваю из своего бокала, а сам внимательно за ней слежу. Лицо Веры становится задумчиво-светлым:

— О, да. Мама с папой всю жизнь проработали в лесничестве. В детстве я частенько болталась с ними по самым дальним заставам. Было прикольно. Иногда мне не верится, что их нет. Такой пустяк… тормоза! И ведь папа с Костиком накануне как раз что-то там подкручивали.

Папа с Костиком? Интересно. Опер во мне становится в стойку. Хотя я, конечно, допускаю, что могу перегибать. Искать подвох там, где его нет, лишь бы только прижать к ногтю этого гада. В надежде обелить нас с Верой. Все же мне тоже нелегко от мысли, что я в чужую семью полез.

— Странно, что муж ничего тебе не сказал.

— По поводу чего?

— По поводу дела. Он-то наверняка был в курсе.

— А… Ну… – Вера рассеянно теребит узелок на льняной скатерти. – Скорее всего, Костик не хотел меня лишний раз беспокоить. Я тогда и так была как оголенный нерв. Даже молоко пропало.

Молоко? Мои брови взлетают вверх до того, как я успеваю сообразить, о чем она. Вера вспыхивает, утыкается взглядом в тарелку. Эм… Ясно. Молоко. Перед глазами невольно вырисовывается контур ее молочной груди, и я трясу головой, мысленным пинком по яйцам заставляя себя вернуться с небес на землю.

О том, что Рожков ремонтировал машину вместе с тестем, в деле не было ни полслова. И это может вообще ничего не значить, но с таким же успехом может менять все расклады полностью. Хороший лесник не мог не заметить масштабов незаконной вырубки леса. Но так же он не мог не понимать, что в одиночку не справится с этой проблемой.

Пытаюсь представить, как бы я действовал на месте Вериного отца. Пошел бы за консультацией к зятю-менту? Если он ему доверял, то это было бы довольно логично.

Живущая во мне ищейка ведет носом в надежде уловить след.

Мог ли Костик быть причастен к гибели тестя и тещи? На первый взгляд, кишка у него тонка, но я могу и ошибаться. В состоянии стресса люди по-разному себя проявляют.

В голове раскручивается сразу несколько версий. Их спустя столько лет не проверить, однако сам факт…