Книга По-другому, страница 34 – Юлия Резник

Самое хреновое, что в таких схемах, как правило, повязано столько людей, что расследование тупо по всем фронтам саботируется. Формально у меня нет каких-то дополнительных полномочий, и чтобы не распугать народ вовсе, приходится действовать весьма осторожно. Поскольку велика вероятность, что у местных эсбэшников рыльце в пушку, дело курируется столичными. Но для работы над ним привлечены сразу несколько ведомств. Начиная от таможни, заканчивая налоговой. Нормальная практика, учитывая сложность схем. Они там по своим каналам роют – сидят в реестрах, отслеживают паспорта сделок, а я, что называется, здесь – на земле. Самая муторная и неблагодарная работа. Особенно для чужака, прибывшего со стороны и не знающего местной специфики. Мне приходится с ноля въезжать буквально в каждую мелочь. Иногда, сука, до смешного доходит. Я несколько недель бился над тем, чтобы выяснить, где и как эти мудаки загружают составы лесом. А оказалось, это тайна – исключительно для меня. В городе каждая собака знает, что «дрова», как называют здесь кругляк, свозят к заброшенному ж/д тупику в Сомово. А оттуда уже со всеми необходимыми бумагами отправляют дальше.

Схема примерно такая – наши фирмы-однодневки, позволяющие скрыть данные реального экспортёра, заключают внешнеэкономический контракт с китайцами. Открывают паспорта сделок, приобретают незаконно вырубленную древесину, арендуют пункты приема-отгрузки, которые для отвода глаз ведут и вполне легальную деятельность, а потом либо фальсифицируют, либо получают легальные документы о происхождении древесины через коррумпированных чиновников на местах и передают подложные документы в таможню. Вроде немудреная схема. В которой повязаны все… Даже гребаный фитоконтроль.

Сфера крайне прибыльная. А где деньги – там и дележка. За несколько последних лет здесь было совершено четыре убийства, расследование которых, конечно, велось, но ничем не закончилось – виновные не были найдены. Я смотрел материалы дела. Там ни слова нет о том, что убийство могло быть связано с «бизнесом» пострадавших, хотя это очевидно. К тому же у нас имеется оперативная информация, что в обратку теми же составами из Китая под видом то удобрений, то кормовых добавок для собак в город идет наркота. Которая фасуется где-то здесь, а дальше распространяется по стране.

В общем, понятно, да, почему этой хренью заинтересовались на самом верху? И какого черта в разработке задействовано столько ведомств. По моей части здесь – не так много. Но я один из немногих «свой», кого удалось внедрить в местные органы правопорядка без палева. Словом, пока я затыкаю все дыры в принципе. Так себе задачка, если честно.

Бесконечно кручу-верчу в голове имеющиеся к этому моменту данные, когда в мысли вклинивается писк телефона. Вера... Кошусь на часы. До боя курантов каких-то сорок минут осталось. Чего это она в такой момент обо мне вспомнила? Коллеги еще утром поздравили, банк, рыбацкий магазин и магазин спорттоваров – тоже. А больше меня поздравлять некому. Ни друзей не осталось с этой всей круговертью с Максом, ни родни.

«С Новым годом, Ефрем Харитонович. Пусть он будет лучше, чем уходящий».

И следом:

«Кстати, чтобы не оставлять незавершенных дел, если ваше предложение о работе в силе – я согласна. Детали, наверное, обсудим после каникул?»