Книга По-другому, страница 30 – Юлия Резник

— Вера вернется? – интересуется Макс, едва за той закрывается дверь.

— А что?

— Максу нравится Вера.

— Надеюсь, Макс помнит, что прежде чем подкатить к девушке, нужно спросить ее мнения на этот счет и удостовериться в ее согласии, если тебе захочется физической близости?

Это то, что меня действительно волнует. Гормоны в нем играют – дай бог. Разговоры о женской неприкосновенности с некоторых пор – наше все.

— Макс аутист, а не дурак.

— Это меня несказанно радует. В любом случае к Вере тебе лезть не стоит.

— Макс не дурак, – повторяет сынок с нажимом. Я отвечаю Максу традиционным кивком, хотя, признаться, в этот раз не очень-то понимаю, до чего мы договорились. Он не дурак, потому что понимает – она замужем? Или же дело в том, что Вера старше? А может (не дай бог, конечно!), Макс догадался, что я и сам на нее запал? Нет. Вряд ли. Чужие чувства для него – неизведанная территория.

— Так, ладно. Вера посоветовала нам установить елку. Ты как на это смотришь? Заморочимся?

— Макс устал. У маленькой девочки не закрывался рот.

— Мне показалось, тебе понравилась ее болтовня, – замечаю, тайком косясь на сына. Тот только плечом ведет, направляясь к лестнице. Словом, понимай, бать, как знаешь.

Ну, вот, собственно, и все. Привет, опостылевшее одиночество. Здравствуй, надоевшая тишина. Может, и впрямь сгонять за елкой? Там более что где-то в куртке лежит талон, дающий право срубить дерево в специальном питомнике. Их выдавали в конторе всем желающим еще пару недель назад от профсоюза. Я брать не хотел, но поскольку спешил, сунул машинально в карман и помчал дальше. И только теперь вот вспомнил.

Собственно, почему бы и нет? Заодно и салатов куплю на праздничный стол. Ну его, этого гуся.

Колбасит меня всю дорогу до дома. Да и потом. Не спасает даже Юлькина трескотня. Даже то, что Костик опять задерживается с работы... С чего вдруг? За-чем? Совершенно ведь непонятно, или понятно, наоборот, и оттого страшнее.

Он что, мне понравился?

Костиков новый начальник?

Серьезно?

Бред. Не может такого быть. Мне же не восемнадцать, чтобы вот так по-идиотски вляпаться. Я замужем, у меня дочь. И вполне устоявшаяся жизнь. Не зря ведь говорят, что от добра добра не ищут. Я и не буду. Объективно в этом нет совершенно никакого смысла. Это поначалу, да, любые отношения – фейерверк. Пока гормоны шарашат так, что недостатков не разглядеть, даже если очень захочешь, пока между вами нет никаких обязательств, пока вы и другим ничего не должны… А лет через пять после свадьбы, оформления ипотек, рождения детей и личностных кризисов – хорошо, если не успеваете друг друга возненавидеть.

У нас же с Костиком все не так плохо. Подумаешь, изменил. Что, я первая? Он признал, что сам не свой из-за проблем на работе. Бывает. Сорвался. Понесло не туда. Наломал дров. И тут главное, чтобы он выводы сделал, правильно? Левак укрепляет брак… Ну вот.

С остервенением натираю утку специями. Смахиваю повисшую на кончике носа слезу. Ножом надрезы делаю и заталкиваю в них чеснок. Утка в апельсинах – мое коронное новогоднее блюдо. Интересно, а что будет на столе у Мериновых? Может, стоило и им что-нибудь эдакое приготовить? Тьфу ты, дура, совсем, что ли?!

Накрываю замаринованную дичь пленкой. Выставляю на холод и мою руки. А потом к Юльке заглядываю. Дочка спит, потому что на дворе, блин, десятый час. А Костика нет. Стоит вспомнить о муже, как в замке проворачивается ключ. Я где-то вычитала, что дети, выросшие в семьях, в которых они регулярно подвергались насилию, по одному этому звуку могли определить, в каком настроении вернулись их непутевые родители. Мне повезло. У меня было счастливое детство. Но еще до того, как дверь открывается, я, как и те несчастные, понимаю, что меня ждет.