Книга Огненное сердце, страница 15 – Юлия Резник

— Занятно. И к какому же типажу я принадлежу?

Его голос гипнотизирует. Я уже не смеюсь. Просто слушаю, слушаю, слушаю…

— Женщина-лидер, женщина-атомоход. Женщина «все смогу, все сама сделаю». Отвратительная жена. Идеальная любовница.

— Почему сразу отвратительная? – как истинная женщина, я вычленяю самое обидное и надуваю губы.

— Потому что хреново это, когда с женой приходится мериться яйцами.

— М-м-м, – улыбаюсь я, понимая и принимая такую логику. – А идеальная почему?

— Потому что в постели ломать таких баб одно удовольствие.

Он поломал меня одним этим гребаным заявлением.

Вот есть мужики, в устах которых такие речи не вызывают смеха. Гатоев именно из этой редкой породы. Невольно судорожно стискиваю ляжки. Он это замечает. Взгляд наливается тяжестью. Я отступаю на шаг, он, напротив, хищно подбирается, словно готовясь броситься.

Мое дыхание становится поверхностным и частым. Кислород в воздухе в один момент разреживается в ноль. Виртуальные весы в голове качаются. На одной чаше – просто хороший секс. Ладно, может быть, потрясающий. На другой – сомнения, свойственные любой правильной девочке: все как-то уж слишком быстро, мы такие разные, и даже если забыть, что буквально вчера я была готова лечь под другого, стоит помнить, что собой представляет Гатоев. И почему он здесь.

С таким играть – себе дороже.

К тому же, вот так общаясь со мной, он показывает, что, в общем-то, невысокого обо мне мнения. Поди, с женщиной, которую майор уважает, со своей землячкой, а уж тем более с потенциальной невестой, он бы себе таких разговоров не позволил и близко.

— Добрый день. Тебе телефон вообще на кой? – вдруг врывается в мои мысли раздраженный голос Сидельника. Я вздрагиваю. Оборачиваюсь. Перевожу взгляд с бывшего на майора. И обратно. Не офис, а какой-то проходной двор!

— Здравствуй, Ярослав Степанович. Какими судьбами? – иронизирую я.

— На два слова, – рычит Сидельник, коротко пожимая руку Мусе. – Вы нас оставите? Очень важный разговор.

Это верх вежливости. Ярику даже в голову не приходит, что ему может кто-нибудь возразить. Он после даже взглядом Гатоева не удостаивает. И того это задевает. Я улавливаю это по чуть сощурившимся волчьим глазам. Но… Каким бы крутым мужиком ни был майор, Сидельник все же – немного другая лига. Поэтому я решаю вмешаться:

— Вообще-то мы собиралась пообедать, Яр.

В глазах Сидельника мелькает раздражение. Как всегда, когда кто-то смеет ему перечить. На мгновение он опускает тяжелые веки, возвращая себе контроль. Может быть, ему даже приходится напомнить себе, что он уже давно утратил право мной помыкать.

— Амаль, я прямо сейчас отменил очень важное совещание. Если ты голодна, мы можем пообедать в любой гребаной харчевне, имеющейся поблизости…

Ага. Можем. Как же. Не надо было и пытаться. Понимая положение, в котором мы оказались, Гатоев нехотя отступает.

— Я позвоню, – обещает он, прежде чем оставить нас наедине с бывшим мужем. Ч-черт. Меня догоняет вчерашний день. Боль, которую я довольно успешно блокировала, срывает предохранители. Я вся – будто оголенный нерв. Успокаиваю себя тем, что после этого разговора от меня, наконец, отстанут.

Разворачиваюсь в полупрофиль к окну.

— Так о чем ты еще хотел мне сказать?

— Я так понимаю, обед отменяется? – только что жаловавшийся на острую нехватку времени Ярослав ощупывает ленивым взглядам стены моего кабинета. – Че вы офис нормальный не снимете? Это же какой-то пиздец. Людей нормальных стыдно привести, – тянет кота за яйца...