Книга Беспринципная, страница 79 – Юлия Резник

— Ты более взрослая, Зой. А Седа… Сама понимаешь — дите дитем. Да и не в традиции у нас вот это все до брака.

Говорить о том, что их традиции давно устарели, я не берусь. Он ведь и сам все понимает. Вряд ли же в их традиции жить на две семьи, да? А он живет. И на первый взгляд такой поступок достоин всяческого порицания и осуждения. В черно-белом мире так точно.

Я дотрагиваюсь до его щеки, провожу пальцем вдоль роста щетины. Гаспарян чуть наклоняет голову — довольный, как пёс, которого приласкали.

— Ты ведь знаешь, что она всё равно сделает по-своему? — шепчу.

— Говоришь, как Ануш!

— Тогда, может, лучше предложить им встретить Новый год у вас? Хоть поймешь, что этот Хачик собой представляет.

Он не отвечает. Только смотрит в одну точку. Упрямый. Очень эмоциональный. Тёплый. Родной. Мой. Если Седка испытывает к своему парню хоть толику тех чувств, что я испытываю к ее отцу, запрещать ей что-то — глупо.

— А ты что о нем думаешь? — бурчит Арман Вахтангович, скосив на меня взгляд.

— Да я его и не знаю толком.

— Ага, расскажи…

— Нет, серьезно! Они же друг от друга не отлипают. Мы и не пересекаемся почти. То я занята, то у Седки нет времени.

— Ну, ты от нее все же не отдаляйся. Когда она с тобой, мне спокойнее.

— Давно ли? — возмущаюсь я, садясь по-турецки и подпирая бока. Гаспарян нагло ржет. — Ты ужасный сноб, ясно?! Так от меня свой нос воротил… А теперь только посмотри!

Арман Вахтангович ловит меня за щиколотку и притягивает за ногу к себе.

— Не злись. Я уже поплатился за свое к тебе отношение.

— Да неужели?

— Ага. Видишь, ножки тебе целую… Кто бы мог подумать, а, Зойка? Что меня на соплюхе из неблагополучной семьи заклинит?

— Ну, спасибо! — рявкаю я, вырываясь. Но Гаспарян не дает уйти. Прикусывает косточку на большом пальце, облизывает…

— Сама же знаешь, что именно так это и выглядит. Мне надо было соврать?

Знаю! Но все равно обидно. Упрямо молчу, тогда он просто меняет тему:

— А ты как думаешь праздник встретить?

— Тут.

— Одна?

— Почему нет?

— А Генка? Дети?

— Генка наверняка с друзьями договорился. А мелкие встретят с матерью.

— Не дело это, Зой. Вам бы всем вместе держаться.

— Не хочу я в ту развалюху возвращаться!

— Ладно-ладно, не волнуйся. Чего разошлась?

А того, что он наступил на больную мозоль. Решив сохранить ребенка, я стала все чаще задумываться о том, какая семья у него будет. Приходящий отец. Бабка-пьяница, но зато отличные дядьки и умница-тетя. И да, тут очень важно не потерять эту связь. Но как ее поддерживать с учетом того, что мать и не думает меняться — я не имею ни малейшего представления.

— Черт, как время быстро бежит! — вдруг вскидывается Гаспарян, сверившись с часами. — Я в душ…

— Давай. Ничего, если я заеду твоих поздравить?

Арман Вахтангович морщится. Мы вместе уже несколько месяцев, а он так и не решил, как относиться к тому, что я вхожа в их с Ануш дом… Все ему кажется предательством. Хотя я не позволяю себе ровным счетом ничего лишнего.

— Да заходи, — пожимает плечами он. А сам опять на мой живот косится… М-да, а что будет, когда тот невозможно уже будет скрыть?

Зоя

— Хо-хо-хо! Всех с наступающим! Ма-а-ам, Ге-е-ен, чего у вас так темно? — переглядываемся с Алиской. Та такая хорошенькая в своей новенькой курточке и смешной шапочке с лисьими ушками. Такая улыбчивая, что ей невозможно не улыбнуться в ответ, хотя темень в доме изрядно меня настораживает.