Книга Беспринципная, страница 11 – Юлия Резник

— Людей лечить я, по-твоему, недостойна? А что скажешь насчет коров? Вот… — подхватываю бумажку, лежащую на столе у Гаспаряна — объявление об освободившейся вакансии ветеринара. — Смотрю, востребованная профессия. Можем даже заключить целевой контракт. Ну, чтобы по-честному, — продолжаю я издеваться. — Ты мне оплатишь учебу, я тебе целку взамен и гарантию отработать пять лет. Кажется, столько обычно прописывают в таких документах?!

Я почти ору, все сильнее распаляясь. И плевать мне с высокой колокольни, что Армана Вахтанговича тоже, на хрен, срывает. Он подлетает ко мне с такой скоростью, что воздух вокруг него взвивается. В его движении что-то от волка, учуявшего запах крови. Не сомневаюсь: если бы не здравый смысл и остатки самообладания — он уже схватил бы меня за шкирку и вытряс бы из меня душу. Гаспарян даже руку заносит, я напрягаюсь, но он всего лишь немного потерянно проводит по густым волосам пятерней. А уж после этой короткой паузы срывающимся голосом замечает:

— Послушай, девочка… Я не знаю, что с тобой делали, что ты стала такой… Это неправильно. Дети не должны расти в такой обстановке. Твоей вины в этом нет абсолютно. Но ты усвой, да? Что так нельзя… С взрослыми мужиками так нельзя. Ну, ладно я, да? Но на другого ведь ты нарвешься… И получишь за свой длинный язык так, что мама не горюй.

Хочется закричать: «Засунь свою жалость в жопу! Мне она не нужна. Мне нужен ты, чувство защищенности и плеча, а если нет, так и черт с тобой! Просто катись на хрен со своими нравоучениями. Седку жизни учи. Дочку свою, а не бабу которую еще вчера с таким удовольствием трахал…».

Меня немного начинает потряхивать. Очень некстати. Очень…

— По универу че? — вздергиваю подбородок. Арман Вахтангович растерянно моргает, будто не может вот так просто переключиться с одной темы на другую.

— Ну ты же несерьезно это… Про ветеринара.

— Очень даже. Отличная специальность, я считаю. Вы правы, людей я лечить не хочу. В животных благодарности больше.

Что удивительно — я не вру. В коровнике — благодать. Когда ты из многодетной семьи, уединение и тишина — просто недостижимая роскошь. Чем дольше я об этом думаю, тем больше мне нравится эта идея. Надо, конечно, погуглить, но кажется, что без работы ветеринар не останется, даже если Гаспарян пошлет меня лесом.

— Хорошо. Узнавай что да как… Я напрягу отдел кадров, они все подготовят. Целевой — так целевой.

— Мне еще общага нужна. На автобусе я не наезжусь.

— Разберемся.

Арман Вахтангович обходит стол и тяжело оседает в кресло, будто нарочно устанавливая между нами препятствие.

— Все? — переминаюсь с ноги на ногу я.

— Да. Можешь идти.

Я киваю. Потому что… Черт, это реально классно! Даже если мне дадут комнату без ремонта, это будет моя, мать его, комната! Фиг с ним, что я буду делить ее с незнакомой девочкой. Главное, там будет и кухня, и прачечная, и горячий душ… А там, может, я получше найду какой вариант.

«Мамочки, а как же Алиска без меня?!» — дергает изнутри.

Вот так шла-шла к своей цели, считай, ее добилась, а теперь не знаю, как быть. Как во сне поворачиваюсь к двери, делаю шаг, и тут он опять меня окликает.

— Постой, Зоя…

— Да?

— Не могу так! Не по-человечески это. Я неправильно с тобой поступил. Так нельзя. Ты вроде взрослая по документам, ну и сама за мной бегала, не я же тебя соблазнял! Но… Кажется, ты еще не вполне понимаешь, что делаешь… В общем, я с себя вины не снимаю. Что бы ни говорил на эмоциях. Извини, что так вышло. Это неправильно. Так не должно быть между мужчиной и женщиной. Тем более в первый раз.