Книга Верная, страница 79 – Юлия Резник

— Ну наконец-то. Я всё жду. У нас совещание у Зайцева…

— Здрасти!

Горозия обрывает фразу на полуслове и медленно оборачивается. Туда, где в приоткрытой двери авто виднеется хрупкая фигура Нинуськи в весёленьком жёлтеньком свитерке.

— Привет, – сглатывает Серго. – Как дела?

— Пока хорошо. Но имеется риск опоздать на концерт, где я танцую сольную партию. Мы с мамой не планировали с утра пораньше ехать в офис. – Нино ни перед кем не собирается расшаркиваться. Рубит правду-матку как есть. Я с трудом прячу улыбку. А Горозия растерянно сводит брови. Он словно не верит, что эта тирада предназначалась ему одному. Что на это сказать? Привыкай, папочка.

— Хм… Тогда я больше не смею вас задерживать.

— Нина несколько преувеличивает проблему. Её сад на перекрёстке, – зачем-то сообщаю я. Горозия кивает, и поскольку таки начинает накрапывать дождь, спешно возвращается под крышу офисного центра.

— Что это Сергей Зурабович собственной персоной за документами бегает? – лениво интересуется водитель, когда я присоединяюсь к дочери на заднем сиденье авто.

— Понятия не имею. Может, в офисе ещё никого нет? Нинусь, ты с ногами поаккуратней, уже весь салон испачкала. Костик будет ругаться… – резко перевожу тему. Нино бубнит под нос что-то невнятное и прилипает носом к залитому дождём окну. Ехать нам и впрямь недолго. Больше времени уходит на разворот. Садик у моей дочери непростой, несмотря на то, что изначально я очень не хотела, чтобы Нина росла в компании детишек богачей и укреплялась в мысли о собственной исключительности. Смягчилась я только из-за хорошей образовательной программы, которая в муниципальных садах, как ни крути, оставляет желать лучшего. Из-за индивидуального подхода к каждому ребёнку, языков, что здесь преподавались носителями, отличного бассейна, качественного сбалансированного меню… И ещё по целому ряду других причин, которые для меня имели далеко не последнее значение.

Мы могли не спешить, такие мероприятия никогда не начинаются вовремя. С короткой шутливой, но содержательной речью выступает заведующая, дальше – педагоги и штатный психолог. В промежутках с номерами выступают детишки. Но в такие моменты я смотрю не на сцену, а в зал. Есть что-то завораживающее в том, как меняются лица сильных мира сего, когда они смотрят на своих подрастающих наследников. Так и в этот раз. Я веду взглядом от одной знакомой фигуры к другой. От популярной актрисы к высокопоставленному дипломату. От дипломата к министру. От министра к невзрачному плюгавенькому мужику, состояние которого «Форбс» оценил в несколько миллиардов долларов, и замираю.

Я его не перепутала бы ни с кем. Никогда. Даже с завязанными глазами. Серго… Какого чёрта ты здесь забыл? Я не везде поставила подпись? Или… Ты пришёл посмотреть на дочь? Последняя мысль заставляет моё сердце биться чаше, разгоняя по венам сладостное ощущение его вовлечённости. Ну неспроста же он здесь, ей богу! Значит… значит, он думает о Нино. Значит, в нём пробуждается что-то такое, на что я и не смела даже надеяться. Что-то такое, что заставляет Серго рисковать. Сводит на нет осторожность. Что-то намного более сильное, намного более значимое. Я захлёбываюсь восторгом. И чуть привстаю. Сосед справа удивленно ко мне поворачивается.