Книга Как во сне, страница 78 – Юлия Резник

— Ну, не знаю.

— Пашка обещал быть с Игорем Верещагиным. Помнишь Игоря?

— Это тот, с которым он в универе дружил?

— Да, патлатенький такой. Сейчас его не узнать. Он в Штаты, оказывается, переехал. А я и знать не знала. Возмужал, начал развивать там какой-то бизнес. Что-то связанное с биодобавками. Так вот я тут подумала, Уль, может, ты бы к нему присмотрелась?

Я испуганно хохотнула, краем глаза следя за заметно напрягшимся Калоевым. В голове, конечно, вообще никак не укладывалось, что он может меня ревновать. А он ревновал. О, как он ревновал… Не так давно мы даже имели с ним занимательную беседу по этому поводу, поводом для которой стало то, что я ответила на совершенно невинное сообщение от Кирилла. И казалось мне, что в этом нет преступления. Но после того, как Эльбрус довольно сухо мне объяснил, как это выглядит в его глазах… И вообще о нормах, принятых у его народа, мне пришлось пересмотреть свои взгляды. Вышло на удивление легко. Моя любовь к Калоеву была такой сильной, что мне было гораздо важнее защитить его от негативных эмоций, чем что-то ему доказать. К тому же мне очень льстило то, с каким безумным трепетом он относился к тому, что стал моим первым. Как для него это было важно. Стоило ли пятнать свою чистоту в его глазах идиотским флиртом, суть которого сводилась к банальному желанию подчеркнуть, что ему жуть как повезло, что среди всего разнообразия выбора я выделила его? Однозначно нет. В конце концов, Эльбрус и так это понимал. И преклонялся всячески, на руках буквально меня носил.

— Боюсь, это невозможно.

— Почему нет?

— Потому что я влюблена в другого мужчину.

И клянусь, никакая ревность не откликнулась бы в моей душе так, как наполненный теплом взгляд Калоева. Я бы из кожи вон вылезла, чтобы он еще хоть раз так на меня посмотрел.

— И почему я совсем не удивлена? – всплеснула руками мама, когда мы уединились с ней в кухне. – Ты правда его любишь?

— Люблю.

— А он тебя?

Это был сложный вопрос, о котором, если честно, я старалась не думать. Но скажи я сейчас «не знаю» – и мама бы напряглась, чего мне категорически не хотелось.

— Он делает меня счастливой.

— Ну-ну. Надеюсь, ты тоже знаешь, что делаешь.

Я немного устала от того, что каждый считал своим долгом как-то высказаться насчет наших отношений. Точнее, предостеречь от них. С другой стороны, будь у меня дочь, я бы, наверное, тоже вряд ли обрадовалась, если бы ее первый мужчина имел такой бэкграунд.

— Конечно, – улыбнулась я.

— Окрошка готова. Ты только айран добавь. А я пойду, проконтролирую, чтобы папа не начудил. Он оказался совсем не готов к тому, что ты не одна приедешь.

Да уж это я поняла, когда увидела его вытянувшуюся физиономию. Ситуацию спасла невозмутимая реакция Калоева. Так держаться, конечно, надо еще уметь. Я вон, вообще с перепуга дикую глупость ляпнула:

— Мой молодой человек. Надеюсь, его никому представлять не надо?

— Не такой уж и молодой, – проворчал недовольно отец.

— Папа!

— Иди, Уля. Там, кажется, маме нужно помочь. С остальным мы разберемся сами.

Ну и что? Разобрались? Вроде пока тихо…

Открутив крышку с бутылки айрана, вылила тот в кастрюлю. Помешала половником и, вздохнув, понесла суп на веранду, где был накрыт стол. Из братьев сегодня был только Пашка. Я пока не понимала это к добру или напротив?