Книга Как во сне, страница 61 – Юлия Резник

— Я тоже. Я тоже человек, понимаете? У меня чувства есть. Мне будет сложно. Это не месть, не попытка манипулировать…

— А что тогда?!

— Попытка избежать боли. Как-то неожиданно это все. И так сильно, что я просто не справляюсь.

— Все! Я умываю руки. Дальше сам.

В ответ на мой крик Калоев все-таки отложил телефон, на котором была открыта какая-то, блин, игрушка! И перевел на меня абсолютно бесстрастный взгляд. Вот и скажи, что еще десять минут назад он громыхал так, что стены тряслись от его недовольства.

— Что-то случилось, Уля?

— Ты издеваешься?! Шестой соискатель за полторы недели! Я с понедельника ухожу, – напомнила. – Здесь без меня все, к чертям, рухнет!

— Скорее здесь все рухнет, если я возьму на работу одну из предложенных тобой идиоток.

— Вторым был парень! – запальчиво напомнила я, без сил опускаясь в кресло. – И все они были более чем достойными кандидатами. Я очень внимательно изучила резюме каждого.

Зачем я это говорила? Кому? Мы же оба понимали, что дело было вовсе не в людях, претендующих на мою должность. А в том, что Калоев тупо не желал меня с нее отпускать. Если вначале я еще могла в том сомневаться, то со временем он рассеял любые мои сомнения.

— Ну и где твои соискатели?

— Разбежались!

— Вот именно. Никто не хочет работать.

— Нет! Никто не хочет терпеть твое дерьмовое настроение!

— Во-первых, не ругайся. Ты женщина. А во-вторых – напомни-ка, в их резюме было что-то насчет стрессоустойчивости, или мне показалось? – все так же показушно-бесстрастно вздернул брови Эльбрус.

— Никакой стрессоустойчивости не хватит, чтобы двадцать четыре на семь слушать, как ты рычишь!

— Ты вроде справляешься.

— Я ухожу! В понедельник. Подумай о том, с кем останешься, – в который раз попыталась достучаться я до Калоева. – Может, возьмешь кого-то из наших. Милу, например.

— Абсолютно исключено.

— Почему?

— Потому что она завоняет мне всю приемную.

Ну, ладно. Тут я была согласна. Мне тоже не нравился Милкин парфюм. Кто вообще душится в офис Кирке, но…

— Ладно, Эльбрус Таймуразович, поступай как знаешь. Два дня я еще как-то потерплю.

Надоело! Как же это все надоело, а? Ну, вот какого черта он с ума сходит? От него уже люди шарахаются. Даже те, с кем Калоев работал не один год – и те обходили стороной его кабинет, что уж говорить лишь о претендентах на место в команде?

С психом шандарахнула дверью. Вылетела в коридор и, чтобы успокоиться, понеслась в зону кофейных аппаратов. Машина загудела, ничуть не заглушая грохота, донесшегося со стороны приемной. Сначала подумала – черт с ним. Пусть он хоть все там разнесет. Вынула трясущимися руками стакан из держателя и… помчалась на звук, не сделав и глотка.

Калоев сидел с абсолютно каменной физиономией ровно так, как я его и оставила. И лишь перевернутый стол подтверждал, что мне ничего не послышалось. Открыв рот, уставилась на это безобразие. В ушах поднялся гул. Горло перехватило…

— Вернулась? Ну что стоишь? Подойди… Только осторожно. Здесь стекла много битого.

— Я сейчас уборщицу позову…

— Сюда иди! – рявкнул так громко, что даже я вздрогнула. Переступила с ноги на ногу, пугливо округлив глаза, скрестила на груди руки… – Подойди, – повторил свою просьбу Эльбрус, но на этот раз гораздо мягче. – Я не на тебя злюсь.