Книга Как во сне, страница 30 – Юлия Резник

— Сиди, это может быть небезопасно, – рыкнул Илья.

— Да? – удивилась пробегающая мимо мама. – Может, тогда ну его?

— Ты чего, Марин? В этом году наша очередь. Я знаешь сколько денег извел? Ну-ка быстренько все на выход!

— А гусь?!

— Да ничего твоему гусю не будет.

— Хоть посмотреть мне можно? – выбираясь из-за стола, поддела я брата.

— Только одевайся теплее. А то знаю я, сейчас выскочишь голая.

— Илюша, ты переигрываешь! – прошипела, замечая, что родители на нас глядят не без подозрения.

— Какая уж тут игра? Я о тебе забочусь.

— Мам, ты тоже это видишь? Илюша-то наш не безнадежен, оказывается. В сорок лет у него, наконец, прорезался отцовский инстинкт!

— Эй! Я сча кому-то по заднице дам! Ты какого фига так меня подставляешь?! – возмутился брат, абсолютно не готовый к такой от меня подставе. Здесь, наверное, стоит отметить, что раньше я и впрямь вставала на его сторону, признавая за Ильей право самому решать, что делать со своей жизнью. Но раз он не проявил по отношению ко мне такой же деликатности, то и я ему ничем более не обязана.

— Не рычи, сынок, – заулыбалась мама. – Лучше подумай над словами сестры. Ну, ведь толковые вещи говорит девочка.

— Мама! Даже не начинай.

— Внучат хочется.

— Вот к сестре и обращайся! Глядишь, она тебя быстрее порадует, – сладко пропел Илья, ловя мой взгляд, дескать, как тебе, Уляша, ответочка?! Гад! Но ведь как есть, гад паршивый. Мама, бедная, аж побелела, некстати вспомнив историю с Постинором. А папа, который, о счастье, пребывал в счастливом неведении относительно случившейся в моей жизни оказии, засмеялся:

— У Ульки нашей еще молоко на губах не обсохло, так что не надо с больной головы на здоровую перекладывать. У меня, Илюх, в твоем возрасте уже четверо детей было! Мама к сорокалетнему юбилею как раз Ульку сообразила, а ты... Эх!

Прерывая наш разговор, в дом заглянул третий по старшинству брат – Паша.

— Все оделись? Айда!

На улице только нас и ждали. Тетя Света разливала шампанское, бабуля носилась с тарелкой фруктов – как будто кому-то еще нужно было закусывать, а братья расчищали от снега местечко для запуска фейерверков. Дело нашлось для всех.

За рассыпающимися в небе огоньками, я наблюдала, почти не дыша, с восторгом. Волшебной выдалась ночь. Природа как в сказке, легкий морозец, снежок, посеребренный ярким лунным светом и разноцветными всполохами фейерверков. Казалось, сверни глубже в лес, и повстречаешься с двенадцатью месяцами. Даже настроение поднялось!

Насмотревшись вдоволь, последние залпы я решила заснять на память. Достала из кармана телефон, разблокировала и застыла, увидев сообщение от Калоева. Казалось, что мое сердце загрохотало громче салюта в небе. Я огляделась, беспокоясь, что его заполошный стук привлечет ко мне еще больше внимания. Но нет... К счастью, никому до меня не было дела.

«С наступившим, Уля. Все будет хорошо».

«И вас! Пусть мечты исполнятся», – набрала я в ответ дрожащими пальцами.

«Это вряд ли».

Да блин! И что на такое ответишь? Жалко его. Их… И себя жалко. Я же не виновата. Или? Могло ли быть так, что я, сама того не осознавая, как-то спровоцировала Эльбруса? Наверное. Но для этого он должен был мне хотя бы нравиться. А такого не было и близко. Или (опять же это кошмарное «или»!) я просто не допускала подобных мыслей, блокируя их на подлете?