Книга Как во сне, страница 18 – Юлия Резник

Особенно если эта девочка носит моего ребенка.

От этой мысли в груди разгорелся пожар. Я с трудом погасил желание посадить Ульку под замок до тех пор, пока я не разберусь со своей жизнью. Было бы нечестно от нее что-то требовать, не предложив ничего взамен! А ведь я не мог… Не мог даже просто поступить с девочкой по чести – прийти к ее отцу и попросить руки, как непременно сделал бы, будь я свободен.

Но я не свободен, нет… И более того – я не желаю освободиться! Потому что для Риммы это одно означает – смерть.

Что ж все так сложно-то, а? Как другие мужики на сторону ходят? Никогда мне их не понять.

Абсолютно взорванный, толкнул дверь в приемную и замер. Потому что в противовес всем моим страхам Улька чинно восседала на рабочем месте.

— Доброе утро, Эльбрус Таймуразович.

— Доброе.

— Как… м-м-м… дела? Как выходные?

— Живы все, и ладно. А ты как?

— Отлично. Ездила к родителям.

— К родителям – это хорошо. Сваришь мне кофе?

Какой-то нелепый разговор. Но ведь она сама просила сделать вид, что ничего не было?

— Конечно. В одиннадцать у вас Козлов.

— Ага. Хорошо, Уль. Ты правда в порядке?

— Конечно. Все супер.

Не знал бы девочку так хорошо – поверил бы. Но ведь Уля бесхитростна, как ребенок. Мне, чтобы пацаны ее не испортили, прошлось провести с ними не одну профилактическую беседу. А в итоге… Да блядь!

— Ладно, пойду, работы – тьма.

И действительно закрутило. Два часа пролетели незаметно. Хорошо, сработали внутренние часы – не то бы точно опоздал на встречу. О которой Уля, какого-то черта, не потрудилась мне напомнить.

Схватил пиджак и помчал к двери, но замер, прислушиваясь.

— Это не то, что ты подумала, мам… Нет, я знаю, как Постинор оказался в моей комнате. Наверное, выпал… У кого? У меня, я не отрицаю… – голос Ульяны обиженно задрожал. – Мам, ну что ты со мной, как с маленькой?! Я все понимаю. Да… Слушай, ну с кем не бывает? Да говорю же я – все под контролем. Нет, я не собираюсь ни с кем вас знакомить! Да что же это такое, мам?! Вам совершенно не о чем волноваться! Извини, мне нужно работать. Потом поговорим. Я тебя люблю.

Ульяна отбила звонок. Отложила телефон в сторону и, видно, вспомнив, что забыла о моем совещании, вскочила. Наши глаза встретились. Не знаю, что читалось в моих глазах, может, неконтролируемая жажда убийства, а вот в ее, блин, совершенно определенно – паника и вина!

— Ты все-таки выпила эту дрянь? – процедил я сквозь стиснутые зубы.

Я зачарованно уставилась на приближающегося ко мне Калоева. Мозг, захлебываясь в истерике, отбивал зубами морзянку – беги, дура, беги! Он же не в себе. И лишь баранье упрямство удерживало меня от того, чтобы пуститься в забег до Китайской границы. В конце концов, какого черта? Даже если бы я выпила это долбаное лекарство, он не имел права ничего мне предъявлять!

— Ну?! – тряхнул меня, схватив за руку.

— Ты мне делаешь больно!

— Просто скажи, – прикрыл глаза Калоев. – Да? Нет?

— Вы меня еще пару раз встряхните, и пить ничего не придется, – огрызнулась, хотя больше хотелось заплакать. Калоев бросил недоуменный взгляд на свои лапищи, скользнул дальше и замер на моих обиженно подрагивающих губах.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло. – Отпустил меня, пряча лицо в ладонях. – Это значит – нет?

— Это значит, что я ничего не принимала! – рявкнула, сжигая в этом эмоциональном взрыве остатки сил. – Но не потому что не хотела, – шепнула. – Просто таблетки лучше было выпить сразу. Потом – и опаснее, и не факт, что поможет. З-зря вы меня отговорили.