Книга Обречен тобой, страница 56 – Юлия Резник

Он все-таки отвечает. Жадно и с напором. Взрывается у меня на языке каким-то совершенно незнакомым, новым вкусом. С нажимом проходится ладонями по рукам, к плечам, зарывается пальцами в спутавшиеся волосы. И… отстраняется. В отражении бутылочного стекла его глаз вспыхивает и тут же гаснет наше с ним прошлое. Лицо Мира каменеет, превращаясь не в безжизненную, а вполне себе дружелюбную, но все-таки маску.

— Опять нас занесло, да, малышка? – кривит губы в улыбке.

— Мир…

— Не надо.

— Ага. Ясно. Ну, тут все, да? – трогаю лоб, изображая деятельную активность. – Ты иди, тебя ждут. А я, пожалуй, полежу в ванне.

— Не уверен, что тебе сейчас можно.

— Да? Ну, тогда душ.

Я готова согласиться с чем угодно, лишь бы он поскорее ушел. Потому что, кажется, этот день меня все-таки доконал.

— Может, хоть дверь закроешь?

— Да. Потом, обязательно. Здесь у нас безопасно: камеры, консьерж, все такое…

— Ну, тогда я пойду. До завтра, да?

— Да-а-а. Пока.

За спиной хлопает дверь. И этот звук, как выстрел арбитра, дает волю моим слезам. Трясущимися руками избавляюсь от блузки. Стаскиваю лифчик. А они тихо льются по щекам, заполняют рот, капают на устланный керамогранитом пол. Ничего-ничего. Это светлая грусть. Как на похоронах человека, который долго болел и, наконец, отмучился. Даже странно, что я никак не могу успокоиться. Злясь на себя, рывком стаскиваю брюки. Переступаю через широкие штанины. Тихий плач перерастает в задушенные рыдания, рыдания – в жалкий скулеж. Смешно. Я и не знала, что мой организм способен издавать подобные звуки. Я сильная, в конце-то концов!

Глотая всхлипы, опускаюсь на пол. Скрещиваю руки на бортике ванны, опускаюсь на них раскаленным лбом. За собственным воем не слыша, как дверь опять открывается.

— Ну, какого хера, Вик?! Что ты устроила?

Цепенею.

— Ничего! Ты почему еще здесь? Кажется, тебя ждут.

— Да блядь, – хмыкает он. – Тебе тридцатка, Вик, а ведешь себя хуже тупой малолетки. Что за пиздострадания?

Смеюсь. Потому что он прав, да…

— Уйди, Мир. Пожалуйста. Я сейчас не в форме. Дело не в тебе, просто… Авария, и таблетки эти… Знаешь, как меня от них плющит? Хотя… Откуда тебе знать, да?

— Сука, – рявкает Мир. Нет, я понимаю, что это о ситуации в целом, а не обо мне, но как-то от этой мысли не легче. – Вик, я ведь не обещал иного, правильно?

— Конечно. Так я и не жалуюсь.

— Да? А мне показалось, что как раз этим ты и занимаешься.

— Я просто констатирую факт!

Смешно. Так смешно, блин. Голос дрожит, срывается, я реву в три ручья и на каждом слове по три раза всхлипываю, но все равно настойчиво пытаюсь его убедить, что все нормально. Какие у меня шансы на успех при таких вводных?

— Вика!

— Не обращай на меня внимания, понял?! Это все гормоны, – тянусь за халатом.

— Тогда, может, ну его на хер, если оно так по тебе бьет?

— Я справляюсь.

— Ага. Я вижу. – Мир опускается рядом со мной на пол и откидывается затылком на стену. – И часто тебя так нахлобучивает?

— Так – в первый раз. Наверное, это из-за аварии. Перенервничала.

— Сюда иди, горе луковое.

— Нет.

— Тебя не понять. То чуть не насилуешь меня, то отталкиваешь.

— Я не виновата!

— Это гормоны. Ага. Я так и понял.

— Ну, прости. Гормоны, да. В отличие от тебя, мне не с кем снять напряжение.

— Так, может, не надо было того парня бросать, а, Вик?