Книга Маленький грязный секрет, страница 46 – Юлия Резник

— Маш, это нормально. За что ты извиняешься? Если я могу тебе чем-то помочь, только скажи.

И тут мне вдруг вот что пришло в голову:

— Можешь! Я хотела бы съездить туда. Поискать, вдруг что-то уцелело.

— Маш, да это же может быть опасно.

— Ну, вот и постоишь на стреме, – истерично всхлипнула я. – Но если не захочешь, я пойму, честно. Ты, наверное, и занят…

— На самом деле нет. Как раз клиент сорвался. Я потому и позвонил, что время появилось. Хотел увидеться.

— Я тебе адрес сброшу, найдешь?

— А на кой тогда навигатор? Сбрасывай.

Я быстро оделась и, бросив свёкру, что мне нужно отъехать по делам, убежала. Тот попытался меня остановить. Но я лишь отмахнулась, порадовавшись, что хватило ума не вдаваться в подробности. Сердцем чуяла – без скандала он бы меня на пепелище не отпустил. Побоялся бы, что со мной что-то случится. А Паша… Паша, конечно, тоже по-своему переживал. Поэтому сначала сам поднялся туда, куда смог пролезть. Убедился, что оно более-менее надежно – раньше строили на века, и только тогда разрешил подняться и мне.

— Чувствую себя так, будто мне снова десять, – хмыкнул он, подавая мне руку. – Мы с пацанами где только ни лазили. Гаражи, крыши, заброшки… – я молчала, с ужасом разглядывая последствия огня и воды. Кое-где она успела подмерзнуть, и можно было запросто поскользнуться. – А ты в детстве хулиганила?

— Нет. Меня бабушка старенькая воспитывала, как-то совестно было делать ей нервы.

— Значит, у нас по классике. Девочка-пай и хулиган. – Паша отодвинул рухнувший кухонный шкафчик и выудил из кучи мусора латунный образ. Завидев его, я рванула со всех ног вперед. Забрала икону из Пашиных рук и отвернулась, прижав ту к сердцу как свою самую большую ценность. И все на свете забыла. Даже сказать умнице Пашке, что никакого «нас» нет.

Просто стояла, немного раскачиваясь на ледяном ветру. И не дышала толком, чтоб не чувствовать эту гарь. А та все равно забивалась в нос.

— Маш, ты в порядке?

— На самом деле не очень. Это же все, что у меня осталось, понимаешь? Единственная память. Я рада безумно, и в то же время я в ужасе. Одни проблемы от меня. Прости.

— Я же сам вызвался. Ты чего? – Паша взял меня за руку. – Давай лучше еще что-нибудь поищем. Вдруг найдем, а?

Мы облазили все места, казавшиеся безопасными. Но латунное изображение Николая Чудотворца оказалось единственным уцелевшим предметом. Ну и ладно, что уж теперь? К тому моменту, как мы вернулись к машинам, я была так морально истощена, что никакой грусти по этому поводу не испытывала.

— Ты уверена, что сможешь вести?

— Сто процентов. Не беспокойся.

— Окей. Но я все равно тебя провожу.

То, что возражать бесполезно, я поняла сразу. Тащились почти час. Я впереди, он за мной – на своей Киа. А когда приехали, Паша выскочил, чтобы со мной попрощаться. От души благодарная, я крепко его обняла. Коснулась щеки губами. Пообещала не пропадать, и на том простились. О том, что буду говорить Покровскому, не подумала. И так без задней мысли толкнула дверь в дом.

— Нагулялась?

Свекор говорил тихо. Бог его знает, почему я аж подпрыгнула. Икона вывалилась из рук, упала на дощатый пол с глухим звуком.

— Д-да. Спасибо. Немного проветрила голову. И вот… кое-что нашла. От бабушки наследство. Понятия не имею, имеет ли эта икона ценность в реальности, но бабуля говорила, что ей она досталась еще от прабабки. Представляете, сколько тогда ей лет? – отчего-то нервничая, затараторила я, снимая ботиночки и вешая куртку в шкаф.