Книга Непохожие, страница 70 – Юлия Резник

Нелли зажмуривается. Губы у неё обалденные. Пухлые, без следа какого-либо вмешательства. Но сейчас в них нет ни кровинки… И она с таким остервенением кусает их, что мне хочется непременно этому помешать. Касаюсь пальцами… Нелли отворачивается.

— Это не имеет значения. В любом случае, нам нужно остановиться.

— Что ты имеешь в виду? — я почти ненавижу себя за панику, что слышится в моём голосе. Что значит — остановиться? Я совершенно к этому не готов! Я ещё не насытился. Мне ее мало…

— Боюсь, я совсем не гожусь для свободных отношений. Не могу не думать о будущем, а прошлое… Как видишь, оно само вторгается в мою жизнь.

— Ты просто устала.

— О, да брось. У тебя и у самого не очень-то получается…

— Что именно?

— Оставаться в рамках, которые ты сам же и очертил.

Растираю затёкшую шею. Наверное, она права. Я слишком… собственник для этого, как оказалось.

— Ты мне нравишься. — Я обдумываю, как получше выкрутиться из ситуации, но почему-то ничего толкового не приходит на ум. — Я не готов тебя отпустить.

— Тогда ты полный идиот.

— Прошу прощения? — Я весь подбираюсь и впиваюсь в лицо Нелли колючим взглядом.

— Если тебе нравится та я, которую ты нарисовал у себя в голове... ты… идиот.

— А ты, значит, другая?

— Совершенно. Спроси, какой ты у меня по счёту?

— Наверное, третий. По классике, — хмыкаю я.

— Да. За исключением лишь того, что в моём случае это правда, в которую ты, впрочем, никогда не поверишь.

— Нелли…

— Нет, это даже забавно. Ты просишь, чтобы я не оценивала твои поступки через призму моего отца, а сам перекладываешь на меня все свои стереотипы о женщинах.

Черт её дери! Она права. Я действительно перекладываю. Но…

— Нелли…

— Уходи, пожалуйста. Уже поздно, а я хочу спать.

— Мне некуда идти. Мою квартиру затопило. Я как раз хотел напроситься к тебе переночевать.

Нелли смотрит на меня печально. А потом качает головой, накрывает лицо подушкой и тихо в неё смеется.

— Я сказал что-то смешное?

— Нет. Я смеюсь над собой… Ведь если бы не это, ты бы вообще никогда не пришёл. А я…

— А ты?

— Даже прогнать тебя не могу. Тряпка.

— Это не так.

— Может быть.

— Так я могу остаться?

Она ведет округлым плечиком.

— Оставайся. Может, утро и впрямь мудренее вечера. Глядишь, и я поумнею. — Нелли отползает чуть дальше и переворачивается на бок, но тут же снова вскакивает: — Постой, а Мишка?!

— Она в больнице. Воспаление лёгких, — кошусь на Нелли. Она выглядит ужасно. И то, что я этому причина, заставляет меня произнести то, что я вообще не планировал говорить: — Я собственно, поэтому и не появлялся.

Взгляд Нелли недоверчиво мечется по моему лицу, а между тем губы складываются в мягкую, только мне одному предназначенную улыбку:

— Правда?

Чёрт его дери, нет! Всё это время я с собою боролся! Но, кажется, проиграл. Поэтому вру:

— Конечно.

Этим словом я обманом выманиваю её сладкий поцелуй. Кажется, про такое говорят «ложь во благо».

Нелли

Я как будто встречаюсь с женатым. По крайней мере, так, мне кажется, ощущают себя те, кто вынужден делить своего мужчину с другой. Только в нашем с Андреем случае другая — это не какая-то конкретная женщина из плоти и крови, а вся его жизнь без меня, в которой мне как будто совсем нет места. Не могу объяснить, почему мне так кажется. В последнее время всё у нас как будто наладилось. Мы стали более-менее регулярно встречаться, у нас даже появилась история переписки в мессенджере… Но мне всё равно катастрофически его мало. С каждой нашей встречей, с каждым тихим разговором ни о чём — о детстве, о том, как прошёл день, о погоде, о перелётных птицах (я допустим, понятия не имела, что последними в тёплые края улетают лебеди), моя любовь к нему становится всё более реальной, обретая вес и плоть… Например, я теперь знаю, на кой ему далась наша коммуналка. Казак как-то обмолвился, что провёл детство в такой, дедовой. Где всё принадлежало им. Я спросила, что же с ней случилось в итоге? Андрей резко бросил: «Продали». После выбрался из постели, где мы валялись, встал у окна и закурил, вынув сигарету из пачки «Парламента», который я нашла в кухонном шкафчике да всё забывала выбросить. И тогда я какого-то чёрта сказала: