Книга Непохожие, страница 52 – Юлия Резник

— Стыдно? — я вздергиваю бровь и прохожусь туда-сюда по её облепленному шёлком телу. Кожа в глубоком вырезе халата розовеет. Розовый поднимается вверх по шее, растекается румянцем на щеках. И в один момент воздух в комнате меняет состав. Становится будто разрежённым… Как высоко-высоко в горах. Нелли выпячивает вперёд подбородок.

— Да. Стыдно. Надеюсь, ты ещё не забыл, что есть такое понятие? — ехидничает, растягивая слова.

— Вроде припоминаю.

— Так вот… Ответь, тебе было не стыдно выталкивать взашей стариков, которые прожили здесь всю свою жизнь? — интересуется Нелли и сварливо подпирает бока кулаками. Так её талия кажется ещё тоньше, грудь — ещё пышнее.

— Насколько я знаю, им, напротив, помогли с переездом. Организовав всё в лучшем виде. Или нет? — настораживаюсь. С Григорием я ведь так и не поговорил… Что, если он решил проявить инициативу и постарался больше, чем это требовалось?

— Ах вот как это называется! А напоследок Симочка с Василием Александровичем, видно, должны были посмотреть, как ломают то, что они с такой любовью строили!

— Симочка с Василием Александровичем ещё не выжили из ума. Они прекрасно понимали, что здесь ничего, как прежде, не будет. Рисуя мой портрет, ты уж слишком сгущаешь краски.

— Рисуя твой портрет? — усмехается Нелли. — Больно надо…

Она отрывается от двери, которую подпирала всё это время, и шагает вперёд, когда я сам делаю шаг навстречу. На мне несколько слоёв одежды: пиджак, который я так и не снял, рубашка, майка… Опять же, её проклятый халат, который с самой первой секунды мне с неё содрать хочется. И по идее я не должен так остро реагировать, когда наши тела соприкасаются, но ни черта ведь! Логика здесь бессильна. Я горю… И эти все майки, халаты, рубашки и пиджаки лишь только усиливают агонию. Хочется избавиться от них в ту же секунду.

Я прохожусь ладонями по хрупкой спине Нелли. Веду вверх по плечам. Сгребаю полы халата.

— Прекрати! Что ты делаешь? Перестань сейчас же…

Развожу те по сторонам, наклоняю голову и втягиваю в рот сосок. Все заготовленные возражения умирают у Нелли в горле. Она стонет, кошкой выгибает спину, откровенно себя предлагая. А для большей надёжности вцепляется пальцами в лацканы моего пиджака…

— Где все? — сиплю я, жаля её грудь короткими хаотичными поцелуями.

— К-кто?

— Остальные соседи.

— Лена с Димкой пошли в кино.

— Вот как? Теряешь хватку? — задираю халатик и веду ладонями вверх по ногам, изумительно гладким бёдрам…

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь. — В этот момент я почти её ненавижу. А может, я ненавижу себя. За вопрос, который срывается следом: — Ты с ним спала?

— Да пошёл ты! — Нелли каким-то образом изворачивается, отталкивает мои руки и… срывается с места. Догоняю её в два шага. Подталкиваю к стене.

— Не смей… меня… посылать. Никогда.

— Оставь меня в покое!

— И не подумаю.

Я же вижу, что она этого не хочет. Вон как дрожит. Как дышит… Я утыкаюсь носом в мокрые волосы на её голове. В ходе борьбы покрывающее их полотенце спало и теперь мокрой тряпкой валяется на полу. Похрен! Одной рукой снова задираю её халат. Другой расстёгиваю свои брюки.

— Ты спала с ним? С кем-то кроме меня? Не хочу, знаешь ли, каждый раз сдавать анализы.

— Пошёл ты!

— Неправильный ответ, — проникаю пальцами между её плотно сжатых ног. Как я и думал, здесь уже всё готово. И влаги столько, что она испачкала бедра… Нелли всхлипывает, когда я задеваю особо чувствительные местечки. — Ну? Просто скажи… И я сделаю тебе хорошо.