Книга Непохожие, страница 47 – Юлия Резник

— Угу! Старики разошлись. А я предлагаю… ик… продолжить веселье.

Недоумённо отстраняюсь. Это что ещё за номер?

— Я пас. Хочу лечь пораньше.

— Окей! Такое окончание вечера мне нравится даже больше, — смеётся этот дурачок, делает шаг и едва на меня не падает.

— Совсем спятил?! Эй! Какого чёрта?

— Я могу чем-то помочь? — раздается тихий голос Лены из глубины коридора.

— Всё в порядке, Димка чуть перебрал, — хмурюсь я, выталкивая парня из квартиры.

— Кто сказал?! — горячо возмущается тот.

— Да ты на ногах еле стоишь. Двери перепутал.

— Двери, значит, перепутал? То есть ты меня к себе не приглашала?

— Я?! Дим, ты спятил?

— А спину мне кто наглаживал? Если это не приглашение, то что?

Ну, допустим, я. Но ведь это было шоу вовсе не для Димки! Мне и в голову не могло прийти, что этот идиот примет всё за чистую монету. И на свой счёт.

— Нет, не было. Всё, Дим, дай пройти. Это уже не смешно.

Протискиваюсь между Димкой и стенкой. Трусливо скрываюсь в кухне. Народ разошёлся, а прибрать за собой забыл. Чтобы занять руки, начинаю собирать со стола тарелки. За спиной раздаются шаги...

— Я сказала Симочке, что всё здесь уберу. Не дело это — в брачную ночь мыть посуду, — тихо замечает Лена.

— Думаешь, в таком возрасте у них… кхм… что-то будет?

— Я об этом не думаю.

Закатываю глаза. На мой взгляд, библиотекарша мнит из себя невесть что. И это по какой-то совершенно необъяснимой причине меня задевает. Я затягиваю тарелку с остатками пирога плёнкой и попутно интересуюсь:

— Что ты имела в виду, когда сказала, что я думаю лишь о себе?

— Именно то и имела. Тебе плевать на всех нас. На наши интересы. Ты всех вокруг используешь.

— Я?!

— Конечно. Мы для тебя пустое место. Так, ступеньки к желаемому.

— Интересно. — Я ставлю тарелку с пирогом в холодильник, захлопываю дверцу и, подперев его задницей, складываю руки на груди: — И на основе чего ты сделала такие выводы?

— На основе своих наблюдений. Тебе ведь Димка всё это время и даром не нужен был. А стоило только запахнуть жареным, как ты тут же о нём вспомнила и распушила хвост.

Упрек справедливый. У меня начинают гореть щёки. Это и стыд, и злость на то, что Лена позволила себе озвучить то, чем я, по большому счёту, совсем не горжусь.

— Ну, прости. У меня не так много способов укрепить свои позиции. Я, в отличие от некоторых, так просто сдаваться не собираюсь.

— А тебе не приходило в голову, что мы не сдаёмся?

— Другого названия этому у меня нет.

— Мы просто не хотим ввязываться в бой. На самом деле это никому, кроме тебя, не нужно.

— Вот как? Ты же образованный человек, должна понимать, какое это уникальное место. Памятник архитектуры! Да просто даже к нему прикоснуться, не то что здесь жить, дорогого стоит! А вы так глупо сливаетесь.

— О, да ладно! Как будто тебя это волнует.

— Волнует! Ещё как.

— Тебя волнуют исключительно понты. Какое ты произведёшь впечатление, что про тебя скажут… Вот и всё.

— Намекаешь на то, что я — бесчувственная пустышка? — подпираю кулаками бока.

— Сама решай.

— Нет уж, договаривай, если начала!

— Окей. Давай представим, что у тебя есть деньги купить здесь всё. — Лена рисует рукой овал в воздухе.

— И что?

— Ты бы продолжала кричать о том, что мы теряем вместе с этой квартирой, или же, напротив, попыталась всех нас поскорей расселить? — Я молчу. Ответ понятен. Лена задумчиво растирает виски. По факту она меня уделала в словесной дуэли, но никакого торжества у неё на лице нет. Лишь бесконечная усталость. — Вот видишь. Ты и сама всё понимаешь. Плевать тебе на нас с высокой колокольни.