Книга Непохожие, страница 38 – Юлия Резник

— Извините, у нас осталось совсем немного времени, как я понимаю. Мы могли бы продолжить эм… экскурсию? Я хотела ещё побеседовать с кем-нибудь из родителей пациентов центра. А твои, Мишель, фото я пришлю папе. Пусть останутся у вас на память, как ты на это смотришь?

Мишель трясёт головой, выражая своё согласие.

— А можно я помогу вам брать интервью?

— Нет, Миш, у меня полно работы. К тому же ещё Галину Сергеевну нужно проведать в больнице. Узнать, как она. Собирай вещи, надо ехать.

Мишель тяжело вздыхает, но послушно плетётся к кабинету, где оставила свои вещи. Плечи опущены, голова понуро висит… Я закусываю губу, глядя ей вслед.

— Очевидно, я должен тебя поблагодарить.

— Да ладно. Не утруждайся, — невесело усмехаюсь я.

— Только не надо строить из себя жертву. Если бы ты не втянула Мишель в эту историю, из неё не пришлось бы выпутываться.

— Я не собиралась никого и никуда втягивать! Сколько раз ещё повторять? А, ладно! Забудь… Попрощайся за меня с дочкой. Надо здесь поскорей заканчивать.

Я сжимаю руки в кулаки и возвращаюсь в зал. Пара коротких интервью — и работа сделана. Это оказывается проще, чем я думала, — восстанавливать реноме Казака. Даже если бы передо мной не стояло задачи представить его в лучшем свете, ничего, кроме хвалебных од в его адрес, я бы написать не смогла. Так уж вышло, что с кем бы я ни говорила, с родителями ли детей, с персоналом ли, даже с его маленькой дочкой, которую он якобы отобрал у матери, отзывались о нём исключительно хорошо. Моя совесть чиста. Даже привирать ничего не придется.

Где-то через час сворачиваемся. Едем в офис. В этот раз я не хочу приниматься за текст вот так сразу. Даю себе время отстраниться, остыть. Ещё раз всё хорошенько обдумать.

Ближе к вечеру возвращаюсь домой. С тех пор, как из-за меня сорвалась сделка купли-продажи, атмосфера в коммуналке сильно изменилась. Меня возненавидели, кажется, все. Только Симочка с Василием Александровичем не воротят от меня носа. Кажется, они испытали облегчение от мысли, что им никуда не придется съезжать. Как если бы предстоящий переезд пугал их даже больше, чем радовали открывающиеся в связи с этим самым переездом перспективы.

Меня встречает открытая нараспашку дверь. С удивлением прохожу в коридор. Обвожу взглядом бардак в длинном коридоре. Прислонёнными к стене стоят какие-то пеналы и письменный стол, стиралка и деревяное изголовье кровати. А Армен и Никита пытаются вытащить из Дашкиной с сыном комнаты ещё и матрас.

— Что здесь происходит? — удивляюсь я.

— Ха! Вот она! Явилась… — довольная ну просто донельзя Дашка заходит следом за мной в квартиру. — Переезжаю я, вот что! Не сработал твой план. На, выкуси…

— Какой еще план? — с удивлением гляжу на кукиш у своего носа.

— Держать нас тут всех в заложниках! Всё! Баста! Свободу попугаям… Никитка, тащи сюда шкаф… А тот баул с тряпьём оставь на потом. Сначала нужно погрузить громоздкое и тяжёлое. Шкафы, там, диван. Армен, миленький, а это сюда, под стенку пока поставь.

— Ты что, продаёшь комнату? — напрягаюсь я.

— А до тебя только дошло, да?! — глумливо замечает Дашка. — И я продала, и Армен продаёт. И все-все. Вот у тебя житуха-то будет!

— В каком это смысле — все-все?

— В самом прямом. Ты у наших поспрашивай. Пусть тебе расскажут. А мне некогда! У меня у грузчиков почасовая оплата. Никитка, осторожнее, поцарапаешь же!