Книга Осколки, страница 7 – Юлия Резник

— О, кажется, кормить собираются! — деланно взбодрился Стужин. Девица рядом его энтузиазм не поддержала. Вяло кивнула и снова уставилась в свой телефон. Читает она, что ли? — Только странно… А где тележка?

Тележки, с которой обычно происходила раздача, и впрямь не было. Стюардессы бегали между рядов в непонятном ему хаотичном порядке и раздавали снедь. Наконец, очередь дошла и до них.

— Спасибо, милая. Я бы сейчас слона съел.

— Извините, ваш заказ у нас не числится. Это для вас, — улыбнулась официантка, протягивая бокс с ланчем его соседке.

— Что значит — «не числится»? — изумился Илья.

— Питание производится по предварительному заказу.

— Тогда я бы хотел оформить его сейчас.

— Боюсь, это невозможно, касса не работает.

— Как это? Что за бред? — опешил Стужин. Рядом противно шуршала обёртками незнакомка. — Нам еще больше трёх часов лететь!

— Нужно было озаботиться питанием заблаговременно.

— Черте что! — рявкнул Стужин, чувствуя себя как никогда глупо. Успокаивало его только то, что в экономе еда выглядела ужасно неаппетитно. И пахла так же… мясом. М-м-м. Илья с жадностью уставился на вот вообще ни капельки не аппетитный обед соседки.

— На… Вот. Возьми. Мне всё равно кусок в горло не лезет.

— Неудивительно. Это выглядит ужасно…

— Правда? Так чего же ты так на это ужасное пялишься, будто готов его проглотить заодно с посудой?

На этот вопрос у Стужина ответа не было. Он поправил манжеты и, скосив взгляд на часы, чтобы узнать, как долго ему предстоит быть голодным, небрежно бросил:

— Даже не думай.

— Что?

— Я не буду доедать твои объедки.

— Да я же только с краешка успела отъесть, – стала оправдываться соседка, но тут же это осознав, забрала свои слова обратно: — Как хочешь. Моё дело предложить.

Вот именно. А его — отказаться. Потому как это вообще ни в какие ворота — доедать. Чтобы не видеть, как куча народу вокруг трескает, когда он голодает, Илья уткнулся в телефон. Надо же, Сокол что отмочил. Взял кредит, чтобы продать биткоины! Вот что у людей в головах? Откуда эта святая вера, что можно, ничего не делая, озолотиться? Взять хотя бы этого придурка… Судя по всему, он вряд ли озаботился тем, чтобы изучить рынок, почитать какую-никакую аналитику, вникнуть... Это Стужин понимал. Но всё равно чувствовал свою ответственность за то, что этот самый придурок отмочил. И вот какого, спрашивается, черта?

В животе Ильи громко заурчало. Дамочка справа вздохнула. А после он ощутил, как она легонько коснулась его руки:

— Тут булочка. И сыр с ветчиной… Я их не касалась. Возьмите. И пряник. Пряники я вообще не ем.

— На диете, что ли? — засомневался Стужин, поглядывая на предложенное угощение. Голод, как говорится, не тётка. Да и опять же — булку правда никто не трогал. Даже вакуумная упаковка в порядке.

— Ага. На диете. Меня Агата зовут.

— Очень приятно, Агата. Я — Илья.

— Я помню, — улыбнулась, продемонстрировав две ямочки на щеках.

— Обычно я более любезен с красивыми девушками.

— А с некрасивыми?

— И с некрасивыми тоже, — заверил Илья, открывая треугольную упаковку с плавленым сыром. — Но это не твой случай.

Агата фыркнула и закатила глаза, вроде как давая понять, что разгадала его тактику. Впрочем, Стужину было всё равно. У него имелось огромное преимущество — терять ему было нечего.