Книга Осколки, страница 68 – Юлия Резник

— Агатик, ну ты чего? Ладно бы ты одна осталась, так нет же! У тебя вон — Илья, Ксюшка. Новая жизнь. Да и мы всегда будем рядом.

Да уж. Рядом — по меркам современного мира. Но не настолько рядом, чтобы приезжать к родителям каждые выходные. Не настолько рядом, чтобы спонтанно выбраться с ними в театр или какой-нибудь ресторан… Не настолько рядом, чтобы обнять, когда хочется поговорить не через экран монитора, а взяв за руку или приобняв.

Чувствуя, как подкатывает тошнота, Агата сглотнула.

— Конечно.

— Кстати, он мне страшно понравился.

— Только папе не говорить? — Агата шмыгнула носом, а Оливия Генриховна рассмеялась:

— Говори! Это не секрет. Я ему уже и сама это озвучивала. Хороший он парень — твой Илья. А красавец какой? Мечта! Вы очень хорошо смотритесь вместе.

Обе женщины синхронно повернули головы туда, где в нескольких десятках метров их мужчины о чём-то переговаривались, стоя возле упаковочной машины. Один родительский чемодан был уже затянут в плёнку. Двум другим это только предстояло. Оставшееся у них время Агата отсчитывала вот такими простыми действиями — ещё два чемодана запаковать, выпить кофе, выстоять очередь… Родители ещё не улетели, а ей уже было тоскливо. И к этой тоске примешивалась тоска по Илье. Который никуда улетать не собирался, но — вот ведь какая штука! — теперь уж Агата не была уверена, что ему стоит здесь оставаться. В своём эгоизме она совершенно упустила из виду, что потом его могут просто не выпустить. Как она будет жить, если с ним что-то случится? Она же никогда себя не простит! Никогда… Уж лучше пусть он будет вдали от неё, может быть, с другой даже будет, чем… его не будет совсем.

— Агатик, ты хорошо себя чувствуешь? Ты что-то бледная очень.

— Всё нормально, мам. Может, выпьем кофе?

— Давай, почему бы не выпить? — они подхватили ручную кладь и двинулись к небольшой кафешке. Обычно всегда забитая под завязку, та была полупустой. Агата помахала рукой, чтобы привлечь внимание Ильи. Завидев её, Стужин широко улыбнулся. — Никогда не видела тебя такой влюблённой.

Агата не знала, как прокомментировать эти слова, поэтому лишь передёрнула плечами, подсовывая Ксюше меню.

— Как насчёт молочного коктейля? Я думаю взять. Смотри, здесь есть даже маршмеллоу. Будешь?

Ксюша кивнула, не отрывая взгляда от ярких картинок. Заказ пришлось подождать. Напитки подали как раз к тому моменту, как мужчины освободились, но времени уже оставалось впритык. Все нервничали, поэтому расслабиться за чашкой кофе, как это планировалось, никому не удалось. Наспех выпили и шумной толпой подались к стойке. Прощались, с трудом сдерживая слёзы. Чувствуя общее напряжение, Ксюша не стала говорить свое коронное «пока», хотя пока из её уст это слово можно было услышать чаще всего. За этим самым словом Агата будто слышала другие: «Ну, слава богу, наконец я могу вернуться в себя и забыть о вашей долбаной социализации и важности коммуникации».

— Ну вот и проводили мы наш философский пароход1. — вздохнул Илья, нежно обнимая Агату за плечи. — Ты как?

Врать ему не хотелось. Агата потёрлась носом о тонкую куртку Стужина, наполняя лёгкие успокаивающим ароматом его сильного тела:

— Не очень.

— Ничего. Это поначалу. Потом привыкнешь — и станет легче.

Агата кивнула, но не слишком-то в это поверила.