Книга Сердце напополам, страница 8 – Юлия Резник

— М-м-м, ничего вышло. За все хорошее? – поднимаю бокал, вроде как чин-чин, мальчик, и, не чокаясь, делаю несколько жадных глотков. А он все смотрит и смотрит, потом пригубляет чуток, морщится… Как будто ему не очень-то по вкусу мое пойло. Такая странная реакция меня нервирует едва ли не больше, чем отсутствие общих тем для разговора. Доев, не могу сдержать вздоха облегчения. Собираю тарелки, чтобы ополоснуть, перед тем как запихнуть их в посудомойку, и… Застываю столбом, не дыша, прижатая его здоровенной тушей к столешнице.

— Ты что делаешь, а? Ты чего? – дергаюсь, но лишь плотней вжимаюсь в каменно-твердый пах.

— Да ладно. Все ты понимаешь. И я понимаю, че ты как на иголках весь вечер сидела.

— Ты меня с кем-то путаешь. Отвали. Я не шлюха.

— Конечно, не шлюха, – рука Дениса, лежащая на животе, плавно смещается вниз под резинку. – Просто баба… Просто давно без мужика, а это несладко, да? – мягкие пальцы проходятся по лобку и опускаются к ноющему клитору. – Чуть-чуть ласки хочется, угадал? Да ты не дергайся, я тебе хорошо сделаю.

ГЛАВА 3

Я такого не планировал. Конечно, нет. И когда ее увидел, зажатую в углу каким-то придурком, даже ничего не шевельнулось. Так, по зоновской привычке срисовал, с кем имею дело, и потопал дальше. Зона быстро учит «читать» людей. Даже на первый взгляд нечитаемых. Света же вообще – открытая книга. Таких баб у нас по стране – вагон. Одиноких – не зря же с чужим мужиком путается, недолюбленных, уставших… Зэки спецом таких ищут. Им запудрить мозги – раз плюнуть. Хоть на передачку, да разведут. Я их не осуждаю. Каждый выживает, как может. Но сам к таким методам не прибегал. Может, потому что не припекало. За меня как-то сразу Батя впрягся. Под крылом пахана мне на зоне жилось гораздо вольготнее, чем другим. И со жрачкой все нормально было, и с другими ништяками вроде тех же шлюх, с которыми нам нет-нет да и устраивали свидание. Точней, устраивали свидания Бате, а он делился.

Батя на зоне для меня был кем-то вроде… бати, да. Я, может, только благодаря ему и выплыл. Из депрессии какой-то лютой, когда понял, как меня предали, да и вообще. Ну что меня, мальчика-одуванчика, ждало в застенках? Я ж домашний, правильный… был. Я людям верил. Не всем, конечно, но близким – очень даже. К этапу, правда, от моей веры ничего не осталось – откуда ей взяться, когда человек, которого ты считал лучшим другом, не только не помог выбраться из, в общем-то, решаемой ситуации, но еще и, воспользовавшись ею, присвоил себе проект, в котором я был главным разрабом? Так банально променяв нашу дружбу на бабки, которых он даже в доле напополам со мной за всю жизнь никогда не истратил бы. А ему, суке, мало было.

В той жизни я разработчиком был, да… Айтишником. Днем – код, ночью – тусовки и девки. Денег до хера, планов и самоуверенности – еще больше. Жизнь перла. Съемная хата в башне, спортивная тачка, друзья – куда ни ткнись. Чего стоила их дружба, я понял, когда насмерть сбил дядьку одного фильдеперсового депутата. Перебегал-то мужик в неположенном месте. А меня все равно по статье осудили. Депутат ведь, че… Впаяли по полной.

Кстати, эта дурочка не спросила даже, за что я сел. Наивная? Вряд ли. Просто мозг в трусы вытек. Я ж не слепой, видел, как она на меня облизывалась. Но это уже потом, когда она меня полуголым увидела. А поначалу Светке меня вроде как и впрямь жалко стало. Не зря ведь она разрешила у нее переночевать. Я клещом в это предложение вцепился. Потому что силы были на нуле, а предложение Светы давало мне какую-никакую передышку. И видно, быстро мои резервы пополнились, потому что, уже стоя под душем, я задумался и о будущем. Обжигающе горячие струи били в спину, а я размышлял над тем, что это все, конечно, хорошо, но не решает моих проблем. И дальше – один черт, непонятно. Снять хату зэку довольно проблематично. Особенно когда ни копейки лишней. Можно, конечно, попросить Батю, но… Западло. Я и так ему по гроб жизни должен. Вот выйдет – другое дело. Я все добро отработаю и, вероятно, со временем выйду в плюс. По крайней мере, у нас такой план. А пока сам буду вертеться, не маленький. В этом смысле Света, скажем так, удобный вариант. Тут главное – не спугнуть. Надавить, ведь вижу, что хочет, но не сломать… Не сломать. Чтобы не погнала меня взашей, когда опомнится. Потому что идти мне пока некуда. Прости, девочка. Жизнь – такая сука.