Книга Хорошая девочка, страница 82 – Юлия Резник

Закидываю скакалку за спину. Сколько он уже скачет? И даже дыхание не сбилось. Да я через минуту уже буду задыхаться… Прыг-прыг. Вот! Говорила же. Даже спортивный топ не спасает. Вдруг все звуки в зале стихают. Что такое? Прыг-прыг. Как в детстве. Только непонятно, почему тихо. Кто-то должен считать, сколько раз я подпрыгнула. Распахиваю глаза и натыкаюсь на ошалевший голодный взгляд своего персонального тренера. Прыг-прыг…

— Сара, детка…

Замираю перепуганным зайчонком. А я что? Я просто, блин, разминаюсь. Что так на меня смотреть?

— А?

— Иди ко мне.

Говорит «иди ко мне», а на деле сам наступает. Я испуганно пячусь.

— Зачем? Я еще не успела размяться.

— А я тебе помогу.

Ну, да. Я что, похожа на дурочку?

— К-как?

— Сам тебя… разомну.

— Сереж, ты что? Ты что, Серенький! Там же дети, и вообще… Сережа?

Ну, вот и на кой я его прогоняла? А он? Какого черта взял и меня послушал? Я же не всерьез! Хотя, конечно, дети за стеной — это аргумент.

В тишине, нарушаемой лишь звуками нашего тяжелого дыхания, проворачивается замок.

— Сереж? — не скрывая священного ужаса в голосе, я зачем-то снова его зову. А он почему-то, не спеша ко мне возвращаться, оглядывается. Находит на тех самых полках чьи-то забытые шорты, комкает их и… бросает куда-то под потолок.

— Ч-что ты делаешь? — удивленно хлопаю ресницами.

— Вырубаю камеры.

— Сереж!

— Сюда иди, а?

— Дава! Ты еще долго будешь прихорашиваться? Мы опаздываем!

В последние дни я и впрямь ничего не успеваю. Кругом голова. И вообще непонятно, как устраивать свою личную жизнь, откуда на нее брать время и силы, когда ты живешь в столице. Кошусь на собственное отражение в зеркале. Несмотря на жутчайший недосып, выгляжу я неплохо. Наверное, блеск в глазах отвлекает внимание от черных кругов, что под ними же.

— Еще пять минут! — басит Давид.

Тяжело вздохнув, наклоняюсь, чтобы застегнуть сапожок. Как-то рано в этом году похолодало. Я даже не успела достать с антресолей зимние вещи. А сегодня посмотрела на градусник и в спешном порядке полезла на верхотуру. Собственно, из-за этого мы теперь и опаздываем. Оказывается, не так-то просто отыскать барахло, которое при переезде растыкивал куда придется, лишь бы побыстрее освободиться.

Замочек на сапожке заедает. Одной рукой я дергаю молнию, другой пытаюсь нашарить на комоде вибрирующий телефон. Не глядя на экран, бросаю:

— Алло!

— Доброе утро, Сара.

— И вам доброе. Простите, а я с кем говорю?

— Это Валера. Что, не узнала?

Резко выпрямляюсь, ударяясь головой о консоль. И то ли от удара этого, то ли от Валеркиного приглушенного голоса в трубке, внутри взвивается чувство… вины? Ага. Вот что я за дура такая? Безвольная. Жалко всех подряд.

— Привет, Валер, — добавляю холода. — Чего тебе?

— Хм… Даже не знаю, как начать. Ты же в курсе, что на меня напали?

— Еще как в курсе. Это пытались повесить на моего сына!

— Вот поэтому я и звоню. Тут менты приходили. Я им рассказал, кто это был на самом деле. Не волнуйся.

От облегчения я нащупываю край тумбы для обуви и медленно на нее оседаю. Рассказал он, видите ли. Рассказал… А значит, что? Он видел нападающего. И, конечно, хорошо, что это не Дава, но если маман права, и это отец…

— Вот как? Спасибо.

— Да за что, Сар? Он же мой сын. Кстати, ты не знаешь, зачем он приходил? Ну… тогда.