Книга Хорошая девочка, страница 77 – Юлия Резник

Створки лифта разъезжаются. Я толкаю дверь в квартиру, а оказываюсь сразу в объятьях Сары.

— Мне Дава все рассказал! — шепчет она, обхватив мои колючие щеки.

— Да?

— Господи, Сереж, я ведь и правда думала, что это ты его… А это не ты. Ой! — хлопает глазами, завидев, что я вроде как не один. — Извините. Я совсем ничего не соображаю. Вы проходите, пожалуйста!

— Значит, ты ни в чем не виноват? — берет быка за рога моя мать. Эх, Сара. Ну что ж ты так меня палишь? И да. Я не виноват. Но это случайность чистой воды. Доберись я до этого мудака первым, наверняка переломал бы ему ноги.

— Погоди, Сар. Выходит, ему Давид наподдал?

— Нет! В том-то и дело, что нет. Дава говорит, что когда он пришел, Валера уже был в отключке.

— Думаешь, это правда? — перевожу дыхание. Ведь если Давид не врет, нам не составит труда докопаться до истины и найти виновных. А значит, я смогу легко разрулить ситуацию. Не придется даже жертвовать собой, прикрывая мальца. Так бы я, конечно, на себя вину взял. Ну, если бы других вариантов у нас не осталось.

— А какой мне смысл врать? — басит из-за угла Дава.

— Лучше ответь, зачем ты вообще к нему поперся! — топает ногой рассерженная Сара. — И ты! — глядит на меня, сощурившись. — Ты там тоже ведь оказался не случайно, да?

Переглядываемся с Давидом и синхронно устремляем виноватый взгляд в пол.

— Нет, вы вообще, что ли? Ну ладно, Дава, он еще маленький…

— Я не маленький!

— … но ты, Сереж! Вот зачем? Неужели ты думаешь, мне бы стало легче, если бы тебя, или тебя, — Сара опять устремляет рассерженный взгляд на сына, — из-за этого идиота арестовали? Вы что доказать хотели? А главное, кому?

— Да мы же ничего не сделали, мам.

— Но только потому, что вас опередили! Боже мой!

— А есть идеи, кто это мог бы сделать? — подает голос Виктор.

— Не имею ни малейшего представления. Насколько я знаю, Валерка не самый лучший человек. — Сара прячет лицо в ладонях. — Извините, пожалуйста… Я…

— Прекрати немедленно! Ты-то тут при чем?!

У меня нет сил смотреть, как она здесь убивается. Сгребаю Сару, прижимаю к себе. И по хер, если кто смотрит.

— А если мы не найдем тех, кто это сделал? А если не сможем доказать, что это не Давид?

— Да не будет такого, — психую. — На крайняк я там тоже был. Возьму на себя. Подумаешь, там вообще — что за повреждения? — оборачиваюсь к адвокатам. — Удалось выяснить, в каком он состоянии? Если средней тяжести, то срок минимальный. Даже условкой можно отделаться, при учете моих заслуг.

— Сергей! — выдыхает мама.

Оборачиваюсь. Ловлю ее взгляд. Ну, а что? Как прикажешь поступить? Это моя женщина. Я ее защищать должен. Ну, простите, если это будет сопряжено с какими-то репутационными рисками для семьи. К тому же ведь вообще не факт, что мне на себя вину брать придется. У нас вон сколько адвокатов! Что они — реально концов не найдут, если уж менты не чешутся?

— Нет! Ты что?

Это уже Сара. Смотрю в ее глаза заплаканные и… Не знаю. Я ради нее на что угодно пойду. И что угодно сделаю, чтобы она не плакала. Это не пустое бахвальство. Просто иначе не может быть, если свою женщину любишь. Я очень хорошо понимаю, что она имела в виду, говоря о сторонах…

— Ты что? — повторяет. — Я никогда на это не соглашусь.

— Да послушай ты! Это самый крайний вариант. Уверен, до этого не дойдет.