Книга Хорошая девочка, страница 6 – Юлия Резник

Киваю. В груди щемит, хотя я вроде давно уже перестал мечтать о чем-то подобном.

— А пацан пока филонит?

— Пацану и двух нет, — сыто улыбается Балашов. — Ему можно.

— Ну а сам ты как? Видишь потенциал в наследнике-то? — наклоняюсь к малому, веду пальцем по пухлой ручке. По руке многое можно понять.

— Я бы его в профессиональный спорт отдавать не стал.

— Ну, ты знаешь, как оно. Это не мы решаем. — Усмехаюсь.

— Это правда, — Демид плюхается в кресло и вытягивает перед собой ноги. Долго на его сверкающую довольством физиономию смотреть нельзя. Нет-нет, я за него безумно рад, просто немного завидно. — Так что тебя заставило сюда приехать, еще и осенью? Надоели горячие ланкийские женщины? Или ты на Бали был? Я что-то не поспеваю за твоими перемещениями.

— С Бали уехал еще в прошлом месяце. Как-то слишком попсово там стало. Понаехали все кому не лень. Последнее время серфил на Шри. Волны отличные.

— И качался, как я погляжу. На хрена тебе столько мяса?

Окидываю себя растерянным взглядом.

— Да что-то увлекся и сам не заметил.

— Слушай, бро, по поводу смерти Мадины…

— Вот только не надо сочувствия. Ты в курсе, как у нас было. Я, конечно, не желал ей смерти, но сказать, что она стала для меня ударом — значит соврать… Кстати, ты спрашивал, почему я вернулся. Не поверишь!

Выкладываю Дэму свою историю. Теперь могу даже над собой посмеяться, а когда в первый раз мне эта реклама попалась… М-да. Это же все равно, что привидение увидеть. Уже потом я вспомнил и про нейросети, которые могут сгенерировать все что угодно, и про фотошоп. Разозлился страшно. Ведь нельзя так играть на чувствах живых людей. Это же просто на голову не натянешь! Человек умер, а кто-то берет и достает его труп из гроба. И ладно фотки Мадины попались мне. А если бы ее матери? Кстати, об этом…

— Что, прям вот так похожи? — удивляется Балашов. Чтобы не быть голословным, достаю телефон из кармана, открываю страничку кондитерской и протягиваю другу:

— Ну?

— Охренеть, — резюмирует тот. — Может, они близнецы, которых разлучили в детстве?

— Ага. А мы — в индийском сериале, — закатываю глаза.

— Ну а какие тут еще могут быть варианты?

— Да никаких. Вообще вблизи не так-то они и похожи. На фото — да. А в жизни… У них глаза разного цвета. И Сара… она натуральная, понимаешь. Мадина же всю себя переделала. Когда мы познакомились, она была другой. — Размяв шею, добавляю: — Потом эта мода пошла. Ну, знаешь, губы-скулы, брови вразлет… Когда открой любую соцсеть, и все более-менее популярные блогерши на одно лицо.

Балашов кивает, хотя вряд ли он на каких-то там блогерш смотрит. У него с женой любовь-морковь. Семья крепкая. Фотки полуобнаженных фанаток и недвусмысленные предложения встретиться остаются таким, как я. Не сказать, что меня это напрягает. Скорее наоборот. Это весело, и сохраняет кучу свободного времени, которое я мог бы потратить на поиски ни к чему не обязывающего перепиха. Но я бы, не задумываясь, это все променял на что-то стоящее. Правда, почему-то, когда дело доходит до сути, я опять ведусь на красивое личико. Взять хотя бы хозяйку кофейни. У меня до сих пор в штанах твердеет, стоит ее вспомнить.

— Что ж. Тогда скажи спасибо, что барышня не стала поднимать скандал.

— Да. Она здорово испугалась.