Книга Хорошая девочка, страница 47 – Юлия Резник

— И?

— Нет. Ничего… Не бери в голову.

Мелькает мысль, что этот разговор не стоит оставлять так. Мелькает, и ее тут же вытесняет следующая. Когда же Сара касается ладонью моей груди, чуть оцарапав сосок ноготком, голова и вовсе пустеет, а тело, напротив, наливается тяжестью…

— Поцелуй меня.

— Как?

— Как хочешь.

Сара начинает с не самого очевидного. С ребер… Ведет по дуге языком, прикусывает сосок и медленно-медленно опускается. Ниже по ложбинке на животе, косым пресса. Я пытаюсь наслаждаться этой медлительностью, затолкав подальше желание подчинить свою женщину тому темпу, к которому привык сам. И это нелегкая, блин, работа. Вдох… Выдох. А? Что?

— Ты куда? — изумленно открываю глаза.

— Прости. Там телефон звонит.

— И что? — сощуриваюсь.

— Прости. Номер незнакомый. Давид непонятно где…

— Да что ему будет? Взрослый ведь парень! — возмущаюсь я, да только Сара уже не слушает. По тому, как бледнеет ее лицо, понимаю, что трубку она взяла вовсе не зря. — Что такое? Сара!

— Дава в полиции.

— Чего?

— Не знаю. Говорят, он кого-то избил. Извини, мне нужно ехать. Ты только скажи, какой назвать адрес таксисту.

Вынимаю из ее руки телефон. Демонстративно сбрасываю вызов. Сара реально первым делом позвонила в такси! И в ответ на ее возмущенный взгляд я не менее возмущенно рявкаю:

— Я что, тебя не отвезу?!

Дорогой меня трясет. Я то хватаюсь, за телефон, чтобы позвонить матери, которая точно подскажет, что делать, то, напротив, сжимаю руки в кулаки. Я же взрослая. Хотела самостоятельной жизни? Вот она. Во всей красе. Расхлебывай.

— Ты не мог бы ехать быстрей? — зужу на ухо Бекетову.

— Мы почти приехали.

— Да? — произношу, загнанно оглядываясь. Боже мой! Я точно не в себе — света белого не вижу. А все потому, что я ни разу ни с чем подобным не сталкивалась. Давид — покладистый воспитанный мальчик. Будто понимая, как мне сложно растить его в одиночку, он никогда не доставлял мне каких-то серьезных проблем. Что же могло произойти сейчас? Те версии, что лезут в голову — одна другой хуже. А тут еще у Сергея телефон звонит, прокатываясь неуместно веселым гудком по нервам.

— Привет, Дэм, я за рулем. Ты на громкой, — коротко обрисовывает ситуацию Бекетов.

— Дай угадаю. В ментовку едешь?

— Да. А ты откуда…

— Мне позвонил Таир. Ему — родители Ника Голунова. Похоже, что-то не поделили наши парни. Голунова тоже загребли. Во дают.

— В каком смысле? — не сумев скрыть истерики в голосе, вклиниваюсь в разговор: — Они подрались, что ли?

В динамиках на секунду повисает тишина.

— Эм… Привет, Сара. И ты тут. Я мог догадаться.

Пропускаю мимо ушей последнее ироничное замечание.

— Да, Демид. Это я. — Делаю глубокий вдох, успокаивая совсем сдавшие нервы. — Здравствуй. Извини, что так резко.

— Ой, что я — не понимаю? Эти детишки кого хочешь с ума сведут. Ты, главное, не волнуйся. Из ментовки мы их, конечно, вытащим.

— Правда? Прямо сегодня?

— Ну, конечно. Наш юрист уже едет. Претензий ни у кого ни к кому нет. И, как я понимаю, обошлось без тяжких телесных. Максимум, что им светит — нарушение общественного порядка. Эти идиоты не нашли ничего лучше, чем подраться на забитой народом набережной.

— Господи…

Мою дрожащую руку перехватывает Сергей.

— Дэм, мы уже подъехали. Обсудим детали при встрече. Ты не в курсе, куда нам идти?