Книга Что, если?, страница 78 – Юлия Резник

Пятясь нелепо задом, Айна сползает с кровати и выбегает прочь из дома, как была, босиком и в ночнушке. Имана садится, обхватывает согнутые в коленях ноги руками. Игнорируя стекающий вниз по позвоночнику страх. Успокаивая дыхание. И всякие мысли вроде, ну и ладно. И пусть. Так даже лучше. Потому как они совсем уж какие-то неправильные.

Но манящие…

Что ей жизнь, если без него из нее ушла вся радость?

Встает. Забирает тапки и одеяло.

— Айна…

— Я здесь, – всхлипывает сестра. Имана поворачивается на звук. Айна сидит на завалинке рядом с прикорнувшим одним глазом волком.

— Прости меня. Я, наверное, слишком давлю, – винится Имана, неспешно подходя к сестре и набрасывая ей плед на плечи.

— Не то слово.

— Извини. Правда. Я не хотела. Пойдем в дом, здесь холодно. И комарье, – шлеп себе по шеке. Если в жизни в лесу и есть какие-то минусы, то это – вездесущие насекомые. Летом от комаров и мошки ничего не спасает. Даже разрекламированные репелленты бессильны.

— Я еще чуток посижу. Проветрю голову.

— Ну, посиди. Волк, охраняй.

— В моих снах мне ничего не угрожало, – хмыкает Айна.

— Да я просто пса командам учу.

Не желая навязываться сестре, которую и так в очередной раз напугала, Имана возвращается в дом. Ноутбук так и стоит на полу, куда она его переложила. Берет… Пароль у Айны – закачаешься – четыре единицы. Имана его зачем-то вводит. Подключает древний модем и, с трудом дождавшись, когда страница поиска загрузится, вводит «Герман Глухов», отсортировав поиск по фотографиям. Те тоже прогружаются целую вечность. Стараясь не смотреть на объект своих девичьих грез, Имана внимательно вглядывается в лица окружающих его людей. Охрану вычисляет в два счета. По одинаковым галстукам. И по всему выходит, что Герман ее или в значительной мере обновил, или сменил полностью. Ни одного знакомого лица в его окружении. Понять бы, хорошо это или плохо?

— Что ищешь?

— Глянь на эти фото, пожалуйста. Тут есть твой импотент?

— Почему это он мой?

— Ну, так. К слову пришлось.

— Ясно. Вот он… И вот. А что?

— Да ничего. Похоже, Глухов сменил охрану, а этот, скорее всего, ее возглавил.

— И что это означает?

— Что прежняя охрана расформирована. А новая…

— М-м-м?

— Еще недостаточно сработалась.

— И это в свою очередь значит, что…

— Ничего это не значит, – деланно-беспечно вздыхает Имана, не желая еще больше пугать сестру. – Ложимся? До рассвета еще часа два.

Имана отодвигается к стенке и приглашающе поднимает одеяло. Айна, тяжело вздохнув, ложится рядом. Некоторое время они молчат, разглядывая скользящие по потолку тени. Мизинец к мизинцу. А потом, не сговариваясь, переплетают пальцы.

— Ты думаешь, они проебут очередное покушение, так?

— Может быть.

— И ты собираешься этого не допустить? Собираешься… – Айна вскакивает, – закрыть его собой? Опять? Ты спятила?! После всего, что он с тобой сделал?

— Кажется, кто-то утверждал, что это просто сон, – усмехается в темноту Имана.

— Да, но… Все равно. Обещай мне, что ты не станешь лезть под пули. Его безопасность – не твоя забота. Так?

— Все верно.

— И даже если что-то случится, ты…

— Я не буду в это лезть. Обещаю.

— Отлично. Но я все равно настаиваю, что это просто сон.

— Конечно.

Герман сидит в позе лотоса и безуспешно пытается очистить разум, чтобы выйти чуточку за… И хоть так, хоть в своих мыслях коснуться ее души своею. Но где там? Волк за дверью воет так, что попробуй сосредоточься на чем-то, кроме этих его завываний. Смирившись, что ничего у него не получится, Глухов встает и с психом открывает дверь.