Книга Что-то между нами, страница 30 – Юлия Резник

Роб… А ему идет.

— Проводишь? – вздергивает бровь Воинов, обращаясь к жене. Та растерянно глядит то на мужа, то на любовника, и, в конце концов, нерешительно устремляется вслед за последним.

— Вадим Эдуардович, подожди… те!

Воинов, обернувшись, смотрит ей вслед. Я, конечно, не слишком большой спец в отношениях, но мне, честно, сложно понять, как такому мужчине может захотеться изменить с таким, как Вадик. А еще у меня, похоже, истерика. Попытка сдержать очередную порцию смеха заканчивается тем, что я громко и некрасиво хрюкаю. Конечно же, перетягивая тем самым внимание олигарха на себя.

— Смешно? – ровно интересуется он, чуть наклонив голову к плечу. Нет. Не хочу, чтобы он решил, будто я над ним смеюсь. Сжимаю пальцы на полотенце. Отрицательно мотаю головой:

— Истерика. Я в ванной была, когда они ввалились. Очень неожиданно.

— Извини, если испугалась, – Воинов отходит к окну. Дергает на себя створку. Сунув одну руку в карман, второй, не сдержавшись, лупит по подоконнику. А мне приходит на ум вот что – в его исполнении это тоже истерика. Единственная истерика, которую человек его положения может себе позволить.

— Я скорей удивилась.

— Вот как? – Воинов кладет широкую ладонь на шею и несколько раз проходится, разминая позвонки. Думаю, ему дела нет, что я отвечу. Вряд ли он вообще ловит суть, погруженный в какие-то свои мысли.

— Где этот Вадик, а где вы, – без всякого подобострастия говорю я и развожу руками, отчего закрепленное на груди полотенце чуть не падает. Воинов хмурит брови и мажет по мне гораздо более внимательным и осмысленным взглядом. Я отчего-то смущаюсь. А это чувство, которое я ненавижу люто. – Я могу съехать, – вздергиваю подбородок, – вещи даже не распаковывала.

— Угомонись. Ты-то тут при чем?

— Не хочется вам добавлять проблем.

— Тогда надо было мне написать, что в порядке, – отбривает меня сходу, – я же просил!

— А… Так вы из-за этого приехали?

— Думал, ты уже тут скопытилась.

На этот раз Воинов проходится пальцами по волосам. Ото лба к затылку. Раньше я не замечала, чтобы его руки были настолько беспокойными. Что это? Нервозность? Он совершенно не выглядит нервным. Скорее усталость. Ага. Вон как зевает. Аж челюсть хрустит.

— Роб, на пять минут! – возвращается Тамара.

Воинов кивает, дескать, сейчас. Идет к выходу.

— Укладывайся спать, Эмилия. Тебя больше не потревожат.

«Да мне-то что? Ты-то сам как?» – проносится в голове. Но вслух я, конечно, ничего подобного не говорю. Может, у них в порядке вещей такое, откуда мне знать? Может, он и сам не безгрешен.

Стараясь не делать резких движений, переодеваюсь в домашний костюм из тех, что мне купила Милана. Мои тряпки хоть и вернули, но я пока к ним даже не прикасалась. Здесь моя одежда будет смотреться неуместно. Это раз. Два – ее же кто-то трогал, когда искал спрятанные в сумке деньги. А это – фу!

Тушу свет, не сразу найдя выключатель. Я-то по привычке ищу его на стенке у входа, но в этих апартаментах все сделано для удобства разнеженных олигархических задниц. И кнопка находится прямо у изголовья кровати. Посмеиваюсь. Эх, Миля! Про Воинова можно сказать все что угодно, но только не то, что он изнеженный. Завралась ты, девочка. Завралась. Да. Ну и ладно. Зажмуриваюсь, натягиваю одеяло. Но я-то выспалась после ухода Роберта Константиновича. Сна ни в одном глазу. Еще и любопытство снедает. В общем, поняв всю тщетность своих попыток уснуть, я тихонечко встаю и на цыпочках выхожу из комнаты.