Онлайн книга «Чертов Либман-Сакс»
|
Эпилог Почти 2 года спустя. — Да, не крутись, что ж ты, как уж на сковородке вертишься! — Надоела мне эта башня на голове! И шпильки колют в голову, и платье жмёт! Люба тяжело вздохнула и, сделав шаг назад, окинула Дашку изучающим взглядом: — Ты настоящая красавица. — Ну, да. Скажешь тоже! — Скажу! Не понимаю, почему ты сама этого не замечаешь, — сокрушенно пожала плечами Люба и тут же возмутилась: — Нет, ну зачем ты опять дергаешь эти шлейки?! — Мне они трут! — капризничала девушка. Любовь упёрла руки в бока, прикинула что-то в уме. Кивнула решительно головой: — Раздевайся! — В смысле? — удивилась Дашка, машинально касаясь крестика на груди, который ей в их самый первый Новый год подарили Люба со Ставром. — Снимай это чертово платье! И башню рушь! — З-зачем?! — Это красиво, конечно, но это не ты! — А к-кто? — запинаясь, поинтересовалась девушка. — Понятия не имею. Какая-то другая красивая девушка. Ну, чего стоишь?! Снимай! — А что мне надеть? — Что хочешь! Джинсы, футболку, кеды! То, в чем тебе будет комфортно, — пояснила Люба, вытаскивая из волос девушки тяжелые серебряные гребни, которые дала ей поносить. — А как же фотосессия? Праздник?! — Сфотографируешься так! Да и праздник от твоего наряда вряд ли пострадает. За дверью послышались шаги, потом кто-то коротко постучал, и тут же в комнату заглянул Ставр: — Ну, вы ещё долго тут будете торчать? Все уже давно готово. — Дашка решила изменить концепцию фотосессии и праздника. У нас будет джинсовая вечеринка! — захлопала в ладоши Люба, обрадовавшись пришедшей в голову идее. Ставр зашёл в комнату, и только теперь они увидели, что на руках у него притаился маленький Ян, который и был виновником всеобщего переполоха. Малышу исполнился целый год, и по этому случаю на базе Ставших затевался грандиозный праздник. — Я уже надел Яну смокинг, — озвучил очевидное мужчина. Дашка, с растрепанными волосами, подбежала к сынишке, который выглядел просто очаровательно в строгом костюмчике. Состроила ему смешную рожицу и забрала из рук Ставра, приговаривая: — Это что у нас тут за красавчик?! Это чей такой красивый мальчик? — Па-па! — звонко ответил ребёнок, заставляя девушку рассмеяться: — Папин, значит? Вот как?! — Па-па! — подтвердил ребёнок. Он ещё ничего не умел говорить. Только «па-па». Ставра он называл именно так. — Он наделал в штаны, — заметил Ставр, целуя Любу в висок. — Ну, смею тебя заверить, что наш парень скоро исправится, — рассмеялась женщина. Провела по нежной щечке мальчишки. Не удержалась, чмокнула в пухлую ручку. — Люб, там уже фотограф ждет… — Да-да, дай нам пару минут, и мы выходим. — Только пару минут, а не так, как обычно. Даша, давай малого сюда, хватит его на руках таскать. Поди, не принц. — Ишь, какой строгий! — рассмеялась Дашка, когда за мужчиной с ребенком закрылась дверь. — А кто его к рукам приучил, спрашивается? Не он ли? — Ребенка нельзя приучить к рукам. Это биологическая потребность быть ближе к телу… — Родителя, — уверенно закончила за женщину Дашка. — Да… В тот момент, когда Даша Иванова только решила, что все же будет рожать, Ставр был совсем не в восторге от этой затеи. Люба понимала, что муж не верил в то, что Даша сможет стать нормальной матерью малышу. Почему-то он очень скептично относился к девушке. Холодно даже. Нет, он, конечно, этого не показывал, но разве от влюбленной женщины можно было хоть что-то скрыть? Он даже после родов не слишком изменил свое мнение, хотя молодая мамочка вела себя безупречно. Что-то дрогнуло в нем только тогда, когда Дашка озвучила имя сына. Ян. Все понимали, в честь кого был назван ребенок, но девушка никак этого не комментировала. Только неловко отводила взгляд, как и всегда в моменты смущения. Оттаивал Ставр постепенно. Поначалу просто бросал взгляды на маленького из-за Любиного плеча — та частенько забирала малыша к себе, давая возможность Дашке отоспаться. Мужчина действовал тайком, не демонстрируя своего интереса. Со временем он стал брать мальчика на руки, мотивируя это тем, что Любе тяжело было его носить. А вот в том, что муж окончательно пал, сраженный ребенком, Люба убедилась лишь в начале зимы, когда у Яна полезли зубы. Процесс прорезывания у малыша сопровождался целой кучей осложнений. Он поносил, температурил, хныча дни и ночи напролет. Даша и Люба валилась с ног, в попытке успокоить ребенка, и Ставр отправил их отдыхать, настояв на том, что справится сам. Женщины послушно разошлись по комнатам. Но, если Дашка мгновенно отрубилась, то к Любе, несмотря на усталость, сон не шел. Она крутилась с боку на бок, пока не плюнула на безуспешные попытки уснуть. Встала с кровати. Скользнула за дверь и замерла, закусив губу, сраженная открывшейся картиной: |